Следом выставляю из тумбочки сахарницу и газетный кулек с маленькими плюшками, это Антонина Ивановна выпечкой увлекается и надо сказать получается у нее очень хорошо.

— Благодарю, — кивает Константин Алексеевич.

Я невольно обращаю внимание на его руки, в отличие от других работников сборочного цеха они у него чистые. Почему удивляюсь? Да потому, что в эти времена перчаток рабочим не выдают, верхонки, конечно, есть, но какая в них работа, поэтому чернота от металла за многие месяцы работы прочно въедается в кожу, никакое мытье не помогает.

— Секретный состав? — Киваю на его руки.

— Да никакой это не секрет, — ухмыляется он, — воск с тавотом, перед работой смазываю руки. Отмывается быстро и чернота сходит."

"— С тавота не только чернота сходит, — качаю головой, — от длительного применения и кожа заодно с грязью может сойти.

В ответ только пожимание плечами. Понятно, ведь этот человек за свою долгую жизнь не только над чертежами корпел, зачастую он сам, своими руками воплощал задумки в металле, так что опыт по этой части у него большой.

— Какой работой на этот раз предстоит мне заниматься? — Не выдерживает Калинин.

И я его понимаю, ведь как это выглядит со стороны: в цех приходит какой-то молодой рабочий, а здесь я предпочитаю не выпячивать свою принадлежность к работникам умственного труда, предъявляет записку и забирает расконвоированного с собой. При этом утверждает, что он нужен срочно для выполнения другой работы. Но работы нет, вместо нее предлагают чаи распивать.

— По специальности, Константин Алексеевич. — Тоже швыркаю горячий чай и тянусь за плюшкой.

— Это понятно, — кивает он, — но в чем конкретно она заключается.

— Конкретно? Даже не знаю, — изображаю задумчивость, — но думаю, вы сами с этим определитесь.

— Даже так, — хмыкает Калинин, — вы меня заинтриговали, молодой человек. И все же?

— Нет, так будет неинтересно, — мотаю головой, — сейчас я схожу к представителю НКВД переоформлю на вас заявку, а потом состоится организационное собрание. А пока можете почитать газеты, и есть еще информационные обзоры за этот год, подозреваю, вам будет очень интересно взглянуть на них.

Газеты конструктора не интересовали, а вот в обзоры он вцепился, оно и понятно, хоть эти документы и не были секретными, но гриф «Для служебного пользования» на них имелся, так что никто его с зарубежной техникой знакомить не собирался.

Что касается «Для служебного пользования», то подозреваю, все дело в ограниченных мощностях наркоматовской типографии, на всех журналов не хватало, чтобы они дошли до специалистов были вынуждены ввести ограничения. Спорное решение, надо сказать, от того и потом и возникали проблемы с кругозором.