Прямо перед носом, на подоконнике, ровно на том месте, где в самые первые дни здесь была роза, лежит буквально огромная шоколадка. Без шуток. Если сравнить ее с габаритами моего тела, то она будет по размеру мне от запястья до локтя.

И конечно же, ее принес Сережа.

На других я и думать не собираюсь, да и некому больше. Я даже на Макса не могу подумать, потому что он и романтика – это две параллельные прямые, которые пересекаются, только когда этому подхалиму что-то нужно.

Он не собирается прекращать, видимо. Потому что в тот день, когда, как я думала, мы расставили все точки над «ё», он принес мне шоколад… С моими любимыми орехами! Это почти подкуп.

Я очень плохо спала и собиралась подышать, чтобы уснуть, а в итоге сижу на кровати, смотрю на сладость и снова начинаю крутить в голове всякие мысли. Видимо, эта ночь совершенно точно будет бессонной, и я решаю смириться с этой участью и тихонько пробираюсь вниз, в общую гостиную, чтобы поставить чайник и нагло съесть добрую половину этой шоколадки и умереть от количества сладкого.

Сбегаю по ступенькам и чуть снова не падаю на последней, но вовремя успеваю ровно встать на ногу, потому что на диване какого-то черта сидит Макс, а не спит в своей комнате.

Он что-то смотрит на телефоне в наушниках, повернутый ко мне боком, и явно не слышит, что я вошла в комнату.

Мне очень многое хочется ему сказать, у него спросить или даже просто отчитать его, как ребенка, но я понимаю, что сейчас не лучшее время и место для выяснения отношений. Середина ночи, вся команда спит, тренер спит, и как бы ни хотелось выплеснуть свои эмоции – нельзя.

И к сожалению, ручаться за Макса я не могу. Не уверена, что он не захочет как-нибудь прокомментировать мое появление здесь, а я не факт, что смогу сохранить хладнокровие.

Именно поэтому я возвращаюсь так же тихо, как и пришла сюда, думая о том, что придется отложить шоколадку и выпить чай уже завтра.

Остаток ночи я все еще верчусь в кровати в попытках уснуть, и удается мне это только под утро. Будильник из-за этого раздражает больше обычного, я уже чувствую, каким тяжелым будет день в этом состоянии… Ох. Придется выпить много кофе, чтобы ожить хоть немного.

Спускаюсь вниз, и наконец-то гостиная пуста, потому что парни должны были уже уйти на пробежку.

Делаю кофе, потому что чай меня сейчас не особо спасет, и бегу обратно к себе, чтобы еще минут пятнадцать побыть в тепле одеяла и одиночестве своей комнаты.

Спать хочется жутко, но я всеми силами заставляю себя не ложиться обратно, а укутаться в одеяло и встать у окна, чтобы теперь попытаться взбодриться от свежего воздуха."

"Отламываю пару кусочков шоколадки и ловлю себя на мысли, что улыбаюсь, когда думаю о том, что это Сережа ее принес сюда.