Поднимаю свободную руку и стираю костяшками слезы со щек Аленки, кайфуя от ощущения бархатной кожи под пальцами.

– Я виновата, не спорь. Не смогла решить конфликт и сделать хоть что-то. Прав ваш тренер, пора заканчивать тебя мучать. И поэтому я выбираю отпустить тебя. И прошу отпустить меня. Хорошо?

Она смотрит в глаза так доверчиво, что подкашиваются ноги. И губы у нее невероятно красивые. Только она ими какие-то гадкие вещи каждый раз говорит, словно это не она делает, а кто-то другой.

– Ален…

Она не дает мне договорить. Прижимается всем телом и крепко обнимает. И в другой момент я сдох бы от счастья от этой близости и ее инициативы.

И мне снова паршиво. И даже в команду возвращаться уже не то чтобы хочется. Дома было бы проще. Без нее, без всего этого дерьма.

Кто там говорил, что любовь – светлое чувство? Да хрень это все. Оно темное, противное и делает больно. Вырывает сердце наживую и рвет на части безжалостно. Так, что не склеить уже никак. Так, что приходится дыру в груди камнем заменять или ледышкой, оживить которую потом может помочь только чудо.

Я обнимаю в ответ, конечно, потому что не могу не обнимать. Но дико наорать на нее хочется, вдолбить в голову, что о глупостях она думает и винит себя зря.

Но… стою. Как баран стою и обнимаю, уперев подбородок в ее макушку.

А потом наклоняюсь и целую ее же. Просто чтобы запах почувствовать, касаться больше, чтобы засунуть ее себе под кожу и не отпускать никогда.

Оставляю легкие поцелуи на макушке, перехожу к вискам, на лоб, целую закрытые веки, переносицу, кончик носа и щеки. Не могу и не хочу останавливаться, да и Аленка не тормозит, только стоит, обнимает меня и жмурится, задирая голову вверх.

– Можно я только еще совсем немножко счастливой побуду? – спрашивает неожиданно, а потом открывает глаза и накрывает мои губы своими.

Счастливой… А что ж ты готова это счастье-то отпустить, а?! Как? Почему?

Мы с ней много раз ссорились. Прощались. Выясняли вечно что-то. Но так мало целовались…

Может, проблема была в этом? Нужно было просто чаще ее целовать, чтобы она не успевала придумывать себе всякие глупости? В следующий раз буду действовать именно так.

И сейчас целую, обнимая крепко-крепко, потому что сбежать она в любую секунду сможет, ей не привыкать.

Целую мягко и нежно, ласкаю губы и никуда не тороплюсь, словно в наших руках есть все время мира и мы можем позволить себе растягивать это удовольствие.

На самом же деле – нет. А так хочется, чтобы именно так все и было.

Она отстраняется первой, а я еще тянусь за ней, срывая пару крошечных поцелуев, не желая прерывать это блаженство.

Аленка делает пару шагов от меня, и внутри снова взрывается тысяча маленьких нервных окончаний.