Саша, проснись! За плечами больше двадцати лет хирургического стажа в прошлой жизни, есть и преподавательский опыт, а сейчас какие-то нелепые переживания. Взял ноги в руки и вперёд!

Чтобы перестать себя истязать глупыми сомнениями, я взял из шкафа тубус с плакатами и пошёл в малый конференц-зал. Где он находится я поинтересовался ещё утром, поэтому уверенно поднялся на второй этаж и повернул направо. Я впервые за это время просто поднялся выше первого этажа, до сих пор не было необходимости.

В зале я тоже был впервые. Собирался в пятницу сюда заглянуть, чтобы определиться, как наглядные пособия развесить, а почему так и не получилось, вы сами знаете. Вот теперь пораньше пришёл, есть время подумать.

Вот и зашибись, никакого подобия доски на стене здесь не было, а втыкать канцелярские кнопки в штукатурку и лепнину точно не вариант. Единственное решение — развесить мои плакаты на картины и портреты великих лекарей, длинная цепочка которых украшала противоположную от окон стену. Портить золочёные рамки канцелярскими кнопками я тоже не буду. Тогда какой выход? Бумага довольно плотная, я ровно загнул верхний край и повесил первый плакат на рамку картины. Вроде держится, главное, чтобы мимо никто не бегал, может смахнуть.

Дальше всё как по маслу, я развесил оставшиеся плакаты по порядку рассказа и, представляя себе, с чего и как буду начинать, уселся на центральное кресло в президиуме. Именно там в задумчивой позе меня и застал Гладышев. Я повернул в его сторону голову, не сразу поняв, почему он на меня как-то странно смотрит. Когда дошло, что я занял его место, подпрыгнул с большого красивого кресла и отошёл в сторону. Как-то нехорошо получилось. Ну и ладно, я же там кучку не оставил, значит не страшно.

— Да вы присядьте пока, Александр Фёдорович, — улыбнулся Вячеслав Петрович, похоже его немного повеселила ситуация с моим замешательством. — Скоро все соберутся, и вы начнёте. Готовы?

— Физически да, — кивнул я и растерянно улыбнулся. — Морально — почти.

В конференц-зал начал потихоньку стягиваться народ в белых халатах и рассаживаться по местам. У всех в руках были блокноты и ручки, молодцы, предусмотрительные. К трём собрались все, кто был записан на этот день по плану. Кроме Белогородцева, естественно."

"Я выдохнул, вспомнил свой жизненный опыт, шесть лет преподавания в медухе и начал свой рассказ. Главное стоило мобилизовать все скрытые ораторские резервы и дело пошло, как по маслу. Уже через пару минут я вещал, как будто у меня за плечами не медицинский стаж, а профессорский. Очень помогало и поведение аудитории, это были не молодые девчонки из училища, половине из которых это всё не нужно, а взрослые, зрелые и опытные люди, для которых открывались новые, ранее засекреченные грани их мастерства.