Потом я позволил тебе жить только затем, чтобы убить вместе с твоим ребенком — сыном Дэвида Дагласа и Шоны Мак-Гиннис, их единственным отпрыском. Эти земли станут моими — все, до последней пяди. Дагласы никогда не заботились о них. А что касается собственности Мак-Гиннисов… я был младшим, но самым крепким из сыновей. Создавая такой культ, приобретаешь приверженцев, готовых ради тебя на все, и в конце концов получаешь то, о чем мечтал. Даглас украл у меня мальчишку. Невинная девушка тоже могла бы подойти, но ты отняла у меня Сабрину. И теперь за все, чего ты меня лишила, ты расплатишься своей кровью, дорогая. Я хотел убить тебя на алтаре друидов — это было бы лучше всего. Но ты — леди Мак-Гиннис, тебя надо убивать, как подобает. Мне не хватило времени. Но здесь… здесь мы ни в чем не отступим от церемонии.

Господи! Лоуэлл был неотъемлемой частью ее жизни, как и жизни каждого члена их семьи. Они любили его, считали родным. А он замышлял убить их по очереди и завладеть землями Мак-Гиннисов и Дагласов.

— Должно быть, меня уже ищут!

— Может быть. Но никогда не найдут.

— Тебя обвинят в убийстве, дедушка Лоуэлл, как только поймут, что тебя нет возле камней друидов.

— Мое отсутствие никто не заметит, — возразил он.

— Но убийство не останется безнаказанным! — воскликнула Шона.

На лице Лоуэлла морщины на миг стали еще глубже.

— Ты еще не знаешь, какова власть сатаны, детка! Но ничего, сегодня ночью ты станешь его невестой!

Он отвернулся, взмахнув плащом, поднял руку, и гул в пещере утих. Пока Шона пыталась образумить Лоуэлла, даже те, кто спорил с ним, присоединились к общей оргии. А теперь все застыли в ожидании, затаив дыхание.

Знаки сатаны были нарисованы на нагом теле Шоны кровью. Ее приготовили к совершению обряда. Лоуэлл высоко вскинул кривой нож, который блеснул серебром в свете полудюжины факелов и мириад свечей.

— Властитель Тьмы, прими эту жертву! — провозгласил Лоуэлл.

Пещеру вновь огласило заунывное пение, а Лоуэлл направился к алтарю, на котором лежала Шона. От ужаса у нее пересохло во рту. Лоуэлл собрался убить ее. Теперь он мог осуществить свое намерение в любую секунду. Он потерял интерес к разговору, ему было больше нечего ей сказать. Шону окружали безликие фигуры в плащах. Ей предстояло умереть.

А она совсем недавно узнала, что у нее есть ребенок, вырванный из лап этих гнусных, кровожадных безумцев. Ребенок, которого сегодня тоже могли принести в жертву. Ребенок, которому Лоуэлл сохранил жизнь только для того, чтобы убить, когда придет время…

У нее есть сын. Милый мальчик. А еще у нее есть муж. Дэвид! Он держался надменно и вызывающе, он пробуждал в ней величайшую страсть и старался спасти ее.

Она не умрет, ей нельзя умирать. Она не даст убить себя! Шона просто не могла смириться с этим.