— Я не выйду за тебя замуж! — прошептала она, но напрасно понизила голос: крики вокруг заглушили ее слова. Шона пыталась улыбнуться людям, смотрящим на нее с такой любовью, и в то же время в отчаянии размышляла, как ей теперь быть.

Марк Мензис восторженно выкрикивал поздравления, Эдвина от удовольствия прижала ладони к своим румяным щекам. Энн-Мэри залилась счастливыми слезами. Радовались даже родные Шоны. Заметив, как смотрит на нее Гоуэйн, Шона поняла — ему был заранее известен замысел Дэвида. Странно, но, должно быть, Дэвид, как и полагалось, попросил руки Шоны у Гоуэйна, старшего из мужчин в роду Мак-Гиннисов.

Шона попыталась высвободить руку. Она любила Дэвида всю жизнь, мечтала стать леди Даглас, его женой. Но не сейчас и не так. В эту минуту Дэвид казался ей особенно холодным и чужим, словно никогда не испытывал к ней любви. Шона не хотела, чтобы он женился на ней, только чтобы защитить ее, или даже ради Дэнни.

— Я не могу выйти за тебя замуж… так сразу!

— Ты должна стать моей женой. Это и есть обещание, о котором я тебе говорил, — сообщил Дэвид.

Явный шантаж!

Дэвид одарил толпу самой обворожительной из своих улыбок.

— Деревни полнятся слухами и сплетнями, и я уверен, друзья, что вы уже слышали историю о мальчике, отпрыске лорда Касл-Рока и леди из замка Мак-Гиннисов. Эти слухи — чистая правда: этот мальчик — наш сын. Наследник всего моего имущества. Ради нашего сына мы решили узаконить наши отношения, как и подобает.

Эта речь была встречена изумленными вздохами. Казалось, вся толпа на миг затаила дыхание. Наступила тишина. А затем в толпе поползли шепотки, почти незаметные среди радостных возгласов. Люди перешептывались и строили догадки. Некоторые уже знали, что Дэнни — ребенок Шоны. Кто-то сомневался в этом, кто-то верил. Но так или иначе, сплетни не утихали. И вот теперь Дэвид положил конец всем сомнениям.

— Ваше преподобие! — обратился Дэвид к Мэсси. Преподобный Мэсси, не скрывая удовольствия, благосклонно улыбнулся Дэвиду и Шоне.

— Вы позволите, лорд Даглас, миледи? Встав перед ними, он начал молитву.

— Не надо! — прошептала Шона. — Дэвид, я не могу!

Дэвид не обратил на нее внимания. Прежде чем Шона сумела сказать священнику, что, несмотря на любовь к Дэвиду, не может стать женой человека, который не доверяет ей ни в чем, она почувствовала, как Дэвид тянет ее вниз. Она встала на колени, склонив голову в молитве.

Она и вправду молилась: «Господи, помоги мне! Что происходит, что я делаю? Правильно ли я поступаю? Ради Дэнни я готова на все, но выйти замуж…»

Она искоса взглянула на Дэвида. Смуглый, привлекательный, с почтительно склоненной головой, он выглядел искренним женихом, стремящимся получить благословение Творца, вступая в священный союз.

Но глаза Дэвида были широко открыты.