Та заканчивалась у двери в греческий храм, которым она так часто любовалась издалека. Лакей распахнул перед ней дверь. Она вошла и негромко вскрикнула.

Взгляд мгновенно охватил круглую комнату, стены которой до сводчатого потолка были задрапированы синими занавесями. И повсюду – море цветов: гирлянды цветов свешивались с потолка, громадные охапки лилий стояли у синих занавесей и у выхода на террасу, где вновь открывалось море цветов.

В одну секунду Вирджиния обежала все это великолепие взглядом, а затем смотрела только на одного человека, вошедшего с террасы, откуда он любовался озером. Его силуэт четко вырисовывался в лучах заходящего солнца, и ей показалось, что он направляется к ней в ореоле пламени.

– Вирджиния!

Ему достаточно было только произнести ее имя, чтобы выразить все то, что накопилось в их сердцах. А затем он поднес ее руки к губам, и она испугалась жадной властности его губ.

– Позволь мне посмотреть на тебя! – Не выпуская ее рук, он развел их в стороны и отступил на шаг. – Ты похожа на солнечный луч! – Голос его был наполнен страстью. – Нет, на звезду, упавшую с неба. На путеводную звезду, которая будет указывать мне путь, вдохновлять меня и помогать мне. Ведь это так, Вирджиния? Ты моя звезда?

– Ты… вернулся. – Она не нашла что ответить, потому что не могла думать ни о чем, кроме самого важного.

– Я вернулся – к тебе. Пойдем, стол накрыт. Герцог взял ее под руку и повел на террасу. По размерам она была чуть больше просторного балкона и прилепилась на самом краю острова. Деревья и кусты надежно скрывали ее от замка. Но с террасы открывался великолепный вид на озеро, где в отдалении был мост, а за ним извилистый ручей, текущий по зеленым лужайкам парка.

На террасе стоял стол, накрытый на двоих, украшенный орхидеями и аспарагусом. Балюстраду украшали цветы, в основном лилии, которые любила Вирджиния. Они наполняли воздух тяжелым экзотическим ароматом.

– Ты скучала по мне? – наклонился к ней герцог.

Лучи заходящего солнца освещали его лицо, и, глядя на него, Вирджиния поняла, что произошло нечто важное. Он изменился. Исчезли резкие, напряженные линии, придававшие ему такой суровый, неприступный вид. Исчезли настороженность плотно сжатых губ и выражение постоянной борьбы с чем-то неизвестным. Впервые с тех пор, когда она увидела его, герцог выглядел молодым и беззаботным. И Вирджиния уверилась в том, что была права, думая, что случилось нечто такое, что могло в корне изменить их отношение друг к другу.

Охваченная смущением, девушка опустила глаза.

– Думаю, ты напрашиваешься на комплимент, – ответила девушка на его вопрос.

– Ты кокетничаешь со мной, Вирджиния? – спросил он, и в уголках его губ появилась улыбка. – Прежде я не замечал за тобой таких вольностей.