Очевидно, Кассандра все еще не забыла, как стремительно он сбежал из Эверсби.

Лишь небольшая часть мозга Северина работала как обычно. Другая же подмечала мельчайшие детали в облике Кассандры: нежный аромат то ли мыла, то ли пудры, пронзительную голубизну глаз, необыкновенный цвет лица – свежий, с легким молочным оттенком, словно сквозь матовое стекло пробивается розовый свет. Неужели и все ее тело такое же? Он подумал о руках, ногах и изгибах фигуры под оборками платья, и его захлестнули странные ощущения, когда ледяная вода обжигает, а ожог замораживает.

– Кстати, о романе Жюля Верна, – выдавил он наконец, решив сменить тему.

 – Я прочел его, как вы и порекомендовали.

Кассандра раздраженно скрестила руки на груди, так что женственные округлости у нее под платьем слегка приподнялись, а его колени, напротив, подогнулись.

– Но вы же оставили книгу в Эверсби.

– Я попросил своего помощника купить другой экземпляр.

– Почему вы не взяли тот, что дала вам я?

– С чего вы решили, что я оставил книгу намеренно? – парировал Том. – Я мог ее просто забыть.

– Нет, вы ничего не забываете, – она не собиралась идти на мировую.

 – Так почему вы ее не взяли?

Можно было, конечно, отделаться уклончивым ответом, но Том решил сказать ей правду. В конце концов, он и не стремился скрывать свое отношение к ней.

– Чтобы не думать о вас.

Феба, которая все это время внимательно наблюдала за молодыми людьми, внезапно заинтересовалась цветочной композицией на столике в дальнем конце коридора и, поспешив туда, принялась перебирать и переставлять стебли папоротника с одной стороны вазы на другую.

Выражение лица Кассандры смягчилось, твердо сжатые губы дрогнули:

– Почему же вы ее прочли?

– Мне было любопытно.

– Вам понравилось?

– Не настолько, чтобы оправдать четыре часа, потраченные на чтение. Одной страницы было бы предостаточно, чтобы изложить суть романа.

Кассандра чуть склонила голову, скептически глядя на него:

– И в чем же она, по-вашему?

– Пока путешествует на восток, Филеас Фогг выигрывает четыре минуты каждый раз, когда пересекает географическую долготу. К тому времени, когда он возвращается к исходной точке своего пути, у него в запасе оказывается целый день, что позволяет ему выиграть пари.

Совершенно ясно, что вывод таков: если перемещаться в направлении вращения Земли в прямом движении, стрелки часов нужно, соответственно, переводить назад, и, таким образом, время замедляется.

«Вот так!» – самодовольно подумал Северин, но скептическая улыбка Кассандры сбила его с толку, как и последовавшее за ней заключение:

– Это лишь сюжетные перипетии, но суть романа не в этом.

– Филеас Фогг поставил перед собой цель и добился ее, – сказал Том, задетый ее словами.