Помощник смущенно улыбнулся:

– Конечно, сэр, просто ваши слова прозвучали так, будто…

– Мне потребуется от силы месяца полтора, – с его уникальной памятью Тому легко давалось изучение иностранных языков, хотя, положа руку на сердце, произношение оставляло желать лучшего. – Организуй ежедневные занятия начиная с понедельника.

– Да, мистер Северин, – Барнаби быстро делал пометки в своей книжице. – Следующий пункт в моем списке чрезвычайно интересен, сэр. Кембриджский университет вынес решение вручить вам Александрийскую премию за работы в области гидродинамики.

Вы первый, кто, не будучи выпускником Кембриджа, ее получит, – лицо секретаря озарила улыбка от уха до уха. – Поздравляю вас, сэр!

Том нахмурился и потер уголки глаз:

– Мне обязательно произносить речь?

– Да, торжественное вручение состоится в Питерхаусе.

– А можно забрать награду без речи?

Барнаби покачал головой:

– Тогда придется отказаться от награды.

Увидев удивленный взгляд патрона, секретарь добавил:

– Но вы не можете так поступить! Благодаря этим исследованиям вам могут пожаловать рыцарское звание, но шанс будет упущен, если вы откажетесь от Александрийской премии.

А ведь рыцарство – ваша мечта! Сами же говорили!

– Теперь оно уже не имеет для меня значения, – пробормотал Северин. – Никакого.

Помощник заупрямился:

– Я включу это мероприятие в ваше расписание и напишу для вас речь – что-нибудь вроде выражения благодарности и в то же время удивления по поводу того, что именно вы удостоились такой чести, хотя вы один из многих умов, что трудятся на благо империи ее величества…

– Ради всего святого, Барнаби! В мои пять эмоций не входят подобные темы, о которых говоришь ты.

Более того, я никогда не назову себя одним из многих, потому что таких, как я, больше нет: я единственный и неповторимый, – Том коротко вздохнул. – Я сам напишу речь.

– Как скажете, сэр, – на губах секретаря заиграла слабая, но явно довольная улыбка. – На этом пока все. Будут ли для меня поручения, прежде чем я вернусь к своим делам?

Том кивнул и уставился на пустую кофейную чашку, водя большим пальцем по тонкому фарфоровому краю:

– Да. Сходи в книжный магазин и купи мне роман «Вокруг света за восемьдесят дней».

– Жюль Верн, – проговорил Барнаби, и его лицо просияло.

– Ты что, читал его?

– Да, это необыкновенно увлекательная история.

– Какой урок извлекает Филеас Фогг? – увидев недоумение на лице помощника, Том нетерпеливо добавил: – Во время своего путешествия. К каким выводам он приходит в процессе?

– Зачем преждевременно раскрывать сюжет? Вам будет неинтересно читать, – серьезно проговорил молодой человек.

– Не переживай. Мне просто нужно знать, какая истина открылась бы нормальному человеку.