И самое важное: не пускать собак в комнату, где работаете с перьями и клеем. Еще…

– Подождите, – прервал ее Северин, выпрямляясь и вытирая руки тряпкой. – Почему нельзя поднимать взгляд выше пуговицы на воротничке мужчины, с которым вас знакомят?

– Потому что, если посмотреть джентльмену в лицо, – церемонно ответила Кассандра, – он решит, что леди слишком дерзкая.

– Или что ей не помешает осмотр окулиста.

Она не смогла сдержать смешок, но все же заметила:

– Да, смешно, но это правило нарушать нельзя.

– Во время нашей первой встречи вы смотрели прямо на меня, – заметил Северин.

Кассандра окинула его мягким осуждающим взглядом:

– Мы не были представлены друг другу официально. Вы внезапно выскочили перед нами, словно чертик из табакерки, и вмешались в приватный разговор…

Он даже не попытался изобразить раскаяние:

– Я не мог сопротивляться внутреннему порыву. Мне было необходимо предложить вам альтернативу браку с Уэстом Рейвенелом.

Горячий румянец залил ее лицо, жар начал растекаться по всему телу. Разговор неожиданно стал слишком личным.

– С моей стороны это был глупый порыв. Я переживала, потому что иногда мне кажется, что я никогда… Впрочем, за Уэста, я, конечно, не выйду.

Он пристально посмотрел на нее и тихо спросил:

– Значит, у вас нет к нему чувств?

– Нет, он мне как родной дядя.

– Дядя, которому вы сделали предложение.

– В минуту отчаяния, – возразила Кассандра. – Уверена, вам знакомо нечто подобное.

Том покачал головой:

– Отчаяние не входит в число моих эмоций.

– Вас никогда и ничто не приводило в отчаяние?

– Нет.

Давным-давно я определил полезные для меня чувства и решил, что испытывать буду только их, не беспокоясь об остальных.

– Неужели можно вот так просто решить, что ощущать, а что нет? – удивилась Кассандра.

– Лично я могу.

Их негромкий разговор прервала кухарка:

– Как обстоят дела с ремонтом котла, мистер Северин?

– Конец уже виден, – заверил ее Томас.

– Леди Кассандра, – проворчала кухарка, – вы бы не отвлекали джентльмена от работы.

– Не буду, – покорно пообещала девушка и, заметив удивленный взгляд мистера Северина, вполголоса пояснила: – Кухарка знает меня с детства.

Помню, как я сидела на табурете у ее рабочего стола и играла с кусочками теста.

– А какой вы были в детстве? Серьезной и правильной девочкой с кудряшками?

– Нет, я была сорванцом с ободранными коленками и разным мусором в волосах. А вы? Наверное, необузданным и непоседливым, как и большинство мальчишек?"

"– Не сказал бы, – ответил Томас, и его лицо вмиг посерьезнело. – Мое детство было… коротким.