Том не ответил, только сильнее сжал ее в объятиях, а после долгой паузы спросил, уткнувшись губами в ее плечо:

– Мне причитается награда?

Кассандра усмехнулась:

– Мое тело не приз за правильные поступки.

– Но благодаря ему их проще совершать.

– В таком случае…

Она взяла его за руку и потянула в сторону кровати.

Глава 26

По возвращении с острова Джерси на Кассандру обрушился поток гостей, которых было необходимо посетить с ответным визитом. Тома поражало, как ловко жена ориентировалась во всех этих тонкостях: знала не только установленные аристократами приемные дни, но даже часы, а также то, чьи приглашения можно отклонить, а чьи нельзя, разве что находишься на смертном одре. Подобные мероприятия требовали множество разных визитных карточек: лично Тома и лично Кассандры, их общих, немного больше по размеру, с выгравированными на них именами, карточек с адресом и днями, когда они принимают гостей, карточек, которые оставляли после случайного визита, и тех, которые оставляли, когда визит не предполагался.

– Зачем посещать тех, с кем не хочешь общаться? – удивлялся Том.

– Когда нужно навестить подругу, но нет времени провести с ней время, я оставляю карточку на столе в холле, чтобы она узнала о моем визите.

– Скорее, она подумает, что ты заходила в гости, но не захотела с ней встретиться.

– Верно.

Том не стал пытаться вникать в смысл этих визитов, давно смирившись с тем, что небольшая группа избранных индивидуумов решила настолько усложнить человеческое общение, насколько это вообще возможно. Его возмущало лицемерие общества, которое кого-то осуждало за незначительные провинности, а на гораздо более нелицеприятные поступки представителей своего круга закрывало глаза.

У него вызвала отвращение, но вовсе не удивила реакция света на напечатанное в «Лондон кроникл» разоблачение маркиза Рипона и его сына, лорда Ламберта, как злобных лживых подонков, намеренно пытавшихся очернить репутацию Кассандры. Друзья и соратники Рипона поспешили оправдать его действия и возложить всю вину на молодую леди, которую он публично унизил.

Одни сочли, что маркиз допустил ошибку в суждениях, в то время как был расстроен предосудительным поведением сына. Другие утверждали, что произошло недоразумение, которое хоть и оказалось неприятным, но в итоге не привело ни к чему непоправимому. Несправедливо обвиненная леди Кассандра в конце концов вышла замуж, так что ничего страшного не произошло.

В высших кругах общества по умолчанию считалось, что, если поведение маркиза и достойно осуждения, на проступок следует смотреть сквозь пальцы, ведь джентльмен обладает столь знатным титулом.