С твоим мужем по-прежнему мы не имеем никаких дел, но зато теперь ты можешь извлечь выгоду сама для себя.

Симон готов позаботиться о тебе, подсуетиться где надо. Все материальные и личные заботы можешь доверить ему. Я возьму все твои юридические вопросы, в том числе и судебные разбирательства. Не хочешь ничего брать от своего быдло-мужа, так хотя бы официально оформи развод, где он не посмеет претендовать на тебя ни в каком плане.

Твоя же задача с энтузиазмом раздвигать ножки и послушно открывать ротик. Удовольствие мы тебе гарантируем, безопасность тоже. Можешь капризничать время от времени, но не действуй мне на нервы. Под вторым пунктом я имею в виду вот такие глупые побеги. Не разочаровывай нас в своих умственных способностях. По работе я буду требовать от тебя минимум, но качественный минимум. Такой же минимум ты будешь зарабатывать, потому что, во-первых, ты без опыта и стажа, во-вторых, как я уже сказал, ко всем материальным запросам — к Симону. Ты, прежде всего, его игрушка.

Что ещё тебе надо?

Только не надо мне тут толкать, что ты моралистка, — заключил он.

Адекватная рассудительность Сабира и умение все разложить по полочкам заметно успокоили меня и, по крайней мере, я нашла в себе силы включить голову. Со стороны предложение выглядело не так страшно. И даже то, что мой муж намеренно подложил меня этим двоим, было преподнесено максимально сглажено, не унижая меня как личность.

— А теперь открой ротик и скажи ""согласна"", — продолжал Сабир. — И можешь идти в свой кабинет.

Я решительно посмотрела в глаза Сабира и произнесла тихим неуверенным голосом:

— Я не согласна.

Сабир хищно оскалился и до боли сжал мои ягодицы.

— Что ж, — он демонстративно облизнулся. — Мне нравятся маленькие капризные девочки. Мне твое согласие и не нужно.

Я успела сделать только судорожный вдох перед тем, как Сабир набросился на мои губы. Прижав меня затылком к стене, мужчина бесцеремонно проник языком в мой рот, наполняя собой и своим вкусом. Мне казалось, что даже губы Сабира отличались какой-то терпкостью, вязкостью и отдавали привкусом граната. По своей, наверное, мужской привычке, Сабир вдавил меня в стену своим телом, но промежностью я ощущала только напряжённый пресс мужчины, и втайне позлорадствовала ему.

Впервые в жизни я возблагодарила свой маленький рост, отчего Сабир мог либо держать меня на уровне своих губ, либо на уровне своего паха. И пока что он выбрал первый вариант. У меня даже мелькнула мысль вильнуть бедрами, чтобы еще сильнее позлить его этим, но я понимала, чего мне это будет стоить.

Язык мужчины проникал в меня все глубже, сбивая мое дыхание, и я протестующе пискнула.

Конечно, я боялась Сабира. Он мне внушал даже больший страх, чем мой бывший.