Когда я увидел, как в открытую дверь вышел граф Льерский, а потом ухмыльнулся и прошел за угол, откуда раздался женский вскрик и его бормотание, у меня внутри все оборвалось, а когда я увидел, что этот отморозок душит мою жену, то у меня напрочь отказали тормоза и если бы не голос Анжелики, которая меня позвала и попросила прекратить, я бы, скорее всего, прибил эту мразь прям там на месте… И это к тому времени я еще не знал, что он успел ударить Анжелику в бок…

Подонок, а если бы она была беременной??? Ведь никто не знает о наших таких своеобразных отношениях! Но даже если не брать в расчёт это, как может нормальный мужик поднять руку на женщину??? Это же какой мразью надо быть!

Недаром он мне никогда не нравился, еще даже до всей этой истории со свадьбой…

А тут эта гниль вся вылезла наружу…

И я не я буду, если не сделаю так, чтобы эта мразь больше ближе чем на десять метров не могла подойти к моей жене. А если он побежит жаловаться Императору, а скорее всего, именно так и будет, то я все расскажу Амодеусу, он справедливый и должен будет понять, что по-другому я не мог поступить…

Впутывать в эти разборки, если они будут, свою жену мне не хотелось, но она сама все решила, когда пошла за справкой о побоях.

Теперь у меня будет неоспоримый козырь и графу Льерскому придется долго объяснять Амодеусу, как моя супруга получила все эти синяки.

А в экипаже моя такая сильная и храбрая девочка дала слабину и показала мне какая она на самом деле…

Мне захотелось обнять её и защитить от всего мира, чтобы ей больше никогда не пришлось плакать, стать её опорой и стеной, за которой она всегда сможет укрыться от любых невзгод…

Приобнял и она не стала вырываться, а доверчиво уткнулась мне в грудь и выплакалась. Потом, правда, вспомнила, что она у нас железная леди, но меня уже было не обмануть.

Понимаю, что может и тут выбрал неподходящее время для разговора начистоту, но ничего не смог с собой сделать. Признался ей во всем и услышал вполне закономерный ответ.

Она всегда говорит правду и не старается сгладить острые углы, и эта черта её характера мне тоже импонирует. И я прекрасно понял все, что она высказала…"

"Да, для неё будет трудно вот так, взять и поверить мне, но я терпеливый и придет тот день, я верю, когда она поймет, что мне можно довериться и откроется для меня…

Проводил Анжелику до её покоев, а сам, переодевшись, спустился на кухню, надеясь что-нибудь найти поесть.

Бал — это, конечно хорошо, но за весь вечер я съел всего несколько бутербродов… Вспомнил, что Анжелика тоже почти ничего не ела и хотел и ей что-нибудь отправить, но прибежавшая на кухню её служанка за новым графином с водой, сказала, что её хозяйка уже легла спать и я не стал этого делать.