Что тот делал, мне не было видно, но потом раздался опять голос незнакомки, только теперь в нем было раздражение:

— Что вы собираетесь делать?

— Пустить кровь и дать выпить отвар от сердца, как видите…

— Вы что, его убить хотите? У него пневмоторекс, ему ваше кровопускание ничем не поможет, а вашей бурдой он вообще захлебнется… Дай мне…

Я привстала на цыпочки и увидела, как незнакомка стала ощупывать грудную клетку мужчины, потом подтянула в себе чемоданчик лекаря, стала в нем ковыряться, несмотря на возмущение местного светила медицины, вытащила какой-то тонкий предмет, похожий то ли на длинную толстую иглу, то ли на трубку от чего-то, потом откупорила один из флаконов, понюхала его, вылила часть его содержимого на грудь мужчины, а часть на эту иглу и вонзила её в грудь больного. Все произошло так быстро, что никто не успел остановить её. Брызнула кровь и раздался звук, как после прокола шины…

Послышались крики, особо чувствительные женщины, видевшие это, стали оседать, а их мужчины их подхватывать. Вдовствующая герцогиня позеленела и Даниэль, обернувшийся в этот момент успел её подхватить, чертыхнуться и понес в сторону балкона, а я побежала за ними.

И уже удаляясь, услышала насмешливое:

— Отошли бы Вы в сторону, Ваше Высочество, а то, неровен час, камзольчик испачкаете…

Глава 47

Лика

На балконе герцогине стало получше, а после того, как по приказу Даниэля ей принесли нюхательные соли, она так вообще порозовела.

Есения тоже присоединилась к нам и хлопотала вокруг матери. Герцог же, видя, что матери стало лучше, высказался ей по поводу её неуемного любопытства и оставил нас, сказав, что пришлет к нам лекаря, но ему надо вернуться в зал.

Понятное дело, что веселье на этом закончилось и спустя некоторое время гости стали расходится по домам.

И только несколько, совсем уж непробиваемых, изрядно накаченных спиртным, лордов, решили пройти и сыграть в покер.

Вдовствующая герцогиня же, отойдя немного, достала платочек и стала промакивать глаза, приговаривая:

— Бедный, бедный Эдвин, и так в жизни не повезло, а тут еще и эта ненормальная прирезала. Вообще страх потеряла, надеюсь, её казнят прилюдно…

Тут на балкон протиснулся тот лекарь, который был в зале, сунул в руки вдовствующей герцогине стакан с успокоительной настойкой и только хотел уйти к другим, как я его остановила вопросом:

— Скажите, любезный, с тем лордом все в порядке?

Лекарь поджал губы, но ответил:

— Да, жив. Ему стало легче. По приказу Его Высочества его перенесли в лечебное крыло и сейчас его осматривает главный Императорский лекарь.

Проговорив это, он быстро ретировался, а вдовствующая герцогиня, слышавшая все это, быстро убрала платок обратно в карман.

— Ну, слава Богу, значит славный род Блэкстоунов еще не прервется.