Когда она появилась в нашем доме, мне было семнадцать, а ей двадцать восемь. Высокая, крепкая, грудастая и готовая на все молодая самка. Прошла всего неделя, и я уже ходил за ней, как цепной щенок, роняя слюни и подрачивая по углам в собственных штанах, пока она однажды не пришла сама. Она не стала моей первой женщиной, но она стала первой, кто мне многое позволила…

Уже будучи старше я понял, зачем она у нас появилась. Удивительно, но дед оказался способен дать свою фамилию даже шлюхе, лишь бы удержать меня от беды и лишней молвы. Уже тогда во мне неуемной силой буяла энергия, и Анжела умела ее погасить. Решила рискнуть и сейчас…

— Ярославчик, родной, дорогой, успокойся! — кинулась вперед, обнимая. — Я все для тебя сделаю, слышишь? — заглянула в налитые яростью глаза, прижимаясь тяжелой грудью и опускаясь на колени. — Все! Давно мы с тобой не были. Хочу узнать какой ты стал. Какой он стал! — нашла рукой и жадно погладила крепкий пах. Затеребила ширинку. — Хочу тебя!

Давно? Лет восемь. Как только я набрался ума, и она мне наскучила.

***— Нет! Уходи!

— Да, Ярослав! Да! Я тебе нужна! Ты сам не понимаешь на что способен…

Я и сейчас не хотел ее, но мне необходимо было остановиться, а она знала, как помочь. Как усмирить зверя и выдержать мой напор. Ведь быстро все не закончится, а ласки она не получит, и ее язык уже лизал полосу моей голой кожи, а пальцы расстегивали ремень.

Пошло оно все!

Я рванул за ворот футболку и, сорвав с себя, отбросил прочь. Опустил дыхание, позволив ему рвано вырываться из горла. Не стал ждать, сам сдернул с бедер джинсы и достал из боксеров налитый кровью член. Провел взмокшей ладонью по крепкому и широкому стволу, как любил делать всегда перед тем, как кого-нибудь трахнуть. Другой рукой схватил Анжелку за светлые волосы и толкнул на себя.

— Нужна? Тогда глубже заглатывай, радетельница, иначе пойдешь нахер!

— Ярушка…

Она сама поймала. Обхватила губами и застонала громко и жадно, не стесняясь тишины дома, подстраиваясь под мой размер, как будто я всадил ей член не в горячий рот, а между ног. Задвигала головой, насаживаясь на меня горлом. Быстрее, еще быстрее…

Твою мать! Я закрыл глаза и запрокинул подбородок. Зарычал протестующе, когда она отпустила член, чтобы хватить воздуха.

— Сейчас, милый! Сейчас я сделаю тебе хорошо! Расставь ноги, вот так…

Пальцы скользнули между ягодиц и коснулись ануса, язык кругом обвел стоящий член. Анжелка провела языком к паху вдоль напряженных вен и принялась расстегивать блузку. Подхватывая губами налитую головку, достала из бюстгальтера большую грудь и стала себя ласкать, призывно поднимая взгляд.

Вот сука… Эта игра была мне хорошо знакома и определенно вела к продолжению. Мы были в доме одни, но это мало что меняло — она знала на что шла.