— Я без него жить не могу…

— Да где ты его взяла-то? — почему-то рассердившись, спросила Александра. — А? По телевизору видела?

— Он в аптеку приходил… — с трудом выговорила Маша, — ас-аспирин покупал…

— О, господи Иисусе, — пробормотала Александра.

Очевидно, алкоголь был ни при чем.

— Значит, он к тебе на свидание позавчера ехал, когда все это… стряслось? — подозрительно спросила она.

Маша горестно кивнула.

— Злой был, как нильский крокодил. Даже не поговорили толком. Это он из-за тебя переживал, Сашка… А теперь он пропал, пропал… И я его, наверно, больше не увижу…

— Заткнись, дура! — неожиданно вспылила Александра.

 — Он жив и здоров, конечно! Если бы его хотели убить, убили бы на месте! Подержат и отпустят, особенно если выкуп наши заплатят.

— Так ты из-за Вешнепольского ревешь? — удивилась Лада. — Он у тебя аспирин покупал?

— Он, — сказала Маша и улыбнулась, утирая кулаком слезы. — И алкозельцер. Он говорит — дайте что-нибудь от головы. А я ему — хотите цианистого калия?

— А он? — тупо спросила Александра.

— А он говорит — нет, мне пока что-нибудь полегче… За калием я попозже приду…

Лада подошла к дивану, на котором они рыдали, и посмотрела по очереди на обеих подруг.

— Что? — спросила она.

И тут они захохотали. Все втроем. Они хохотали так, что снизу стали стучать по батарее полоумные соседки, которых раздражал даже звук отодвинутого стула. Они корчились от смеха и катались по дивану. Они утирали слезы и кашляли, не в силах остановиться. Они взглядывали друг на друга, опухших от слез и горя, и хохотали еще громче.

Назло врагам.

Назло соседкам, полевым командирам и Вике Терехиной.

Ничтожество Победоносцев в качестве врага Даже не рассматривался.

Отсмеявшись, они некоторое время молча полежали на диване.

— Пойду кофе сварю, — сказала Александра будничным голосом. — Сходи, Мань, за мороженым, как самая трезвая. Или за тортом. Только у меня денег нет.

— Зато у меня тьма, — таким же будничным голосом отозвалась Лада. — Я тебе сейчас дам…

— Нужно привыкать, — сказала Маша, когда они пили кофе, очень горячий и очень крепкий, — Александра умела заваривать кофе. — Как-то нужно взять себя в руки, Сашка. И тебе, и мне, и Ладе. Вика небось уже пронюхала, что она у тебя живет.

Следующим номером ее уволит…

— Меня не уволит, — заявила Лада с полной категоричностью. — Меня невозможно уволить.

— Почему же? — язвительно спросила Маша."

"— По кочану же, — тем же тоном ответила Лада и тряхнула своим необыкновенным бюстом. — Меня Васятка завсегда прикроет.

Васяткой звали ее нового, недавно приобретенного любовника из самых «верхов». Очевидно, с Васяткой не могла справиться даже всесильная Вика.

— Что с работой-то будем делать? — спросила Маша.