— Куда бросимся? А, Сань?

— Шут его знает, — равнодушно ответила Александра. Денег у нее не было вовсе. Два последних дня ее кормила Лада.

— Можно, конечно, попытаться и на телевидение, но когда поспокойнее станет, не сейчас. Правильно я говорю, Ладка?

— Ну, Вешнепольский, наверное, и сейчас бы взял, но его нету, Вешнепольского… Так что надо где-то на стороне искать…

— На какой? — осведомилась Александра устало.

— Что — на какой?

— На какой стороне искать, я спрашиваю? Я умею только кино снимать и тексты к нему писать. Могу еще фартуки шить. А больше ничего…

— Хочешь, я поговорю с тетей Лидой? Машина тетка заведовала аптекой, в которой она работала.

— Мань, я ничего не умею. Даже бутылки мыть. Разве такого работника кто-нибудь возьмет — будь это даже твоя тетя? И отстань от меня, мне нужно как следует оплакать мое телевизионное прошлое… — Внезапно голос у нее дрогнул и сорвался. Слеза капнула в чашку. Девчонки отвернулись.

— Мне нужно научиться жить без него, — продолжала Александра. — Это же наркотик, Мань, спроси хоть у нашей гетеры. Я каждый день слышала себя по телевизору. Я брала интервью у министров и вице-премьеров или вон у Ладкиного Васятки.

Мне трудно… привыкнуть к мысли, что больше ничего этого в моей жизни не будет. Никогда. Никогда…

— Да пошла ты!.. — Лада вскочила и в волнении плеснула себе еще кофе. — Все забудется. Ты же знаешь, что такое наша среда. Все возникает из ничего и уходит в никуда. Через месяц никто ни о чем не вспомнит!

— Вспомнят, если Вике будет нужно, — рассудительно сказала Маша. — А значит — что?

— Что? — хором спросили Александра с Ладой.

Они привыкли, что Маша Вершинина всегда находит выход из положения.

В школе она была самой умной и побеждала на всех олимпиадах, как по физике, так и по литературе. Она решала за них контрольные и выдумывала необыкновенные истории для бабы Клавы, когда требовалось «прикрыть» очередной поход в ветлечебницу.

— Нужно придумать что-нибудь, чтобы… ваша… Вика… — Маша никогда — боже сохрани! — не позволяла себе материться, в отличие от Лады, любившей щегольнуть фразочкой поцветастей. — …Ну, чтобы она поняла, что ты не имеешь на этого козла никаких видов.

Лада с Александрой переглянулись.

— Блеск! — восхитилась Лада.

 — И как это сделать?

Но Маша не заметила иронии. Захваченная новой идеей, она повернулась к подругам, глаза у нее блестели.

— Пока она считает, что ты преследуешь этого козла, житья тебе не будет. Как все истерички с маниакально-депрессивным синдромом, она может убедить себя в чем угодно.

Все-таки Маша закончила почти медицинский институт и в терминологии разбиралась здорово.

— Ну, ну!.. — поторопила нетерпеливая Лада.

— Нужно убедить ее, что он тебе совершенно не нужен, только и всего.