Так на экзамене профессор смотрит на — бестолковую беременную студентку: выгнать вроде жалко, а что еще с ней делать — непонятно.

— Кто бы ни занимался распределением эфирного времени, — изрек наконец Андрей, — Иван Вешнепольский, естественно, был и останется вне конкуренции. Я думаю, что на завтрашней пресс-конференции он расскажет о своих планах. Мы все обязательно там будем. Его возвращение, когда мы уже потеряли всякую надежду, редкая удача, хотя «удача» — глупое слово, когда речь идет о жизни и смерти.

Его возвращение — это счастье. И не только для его близких, но и коллег, потому что Иван — удивительный человек.

У Андрея дрогнул голос, и он замолчал. Самое поразительное и непостижимое состояло в том, что он действительно верил в то, что говорил в данный момент. Особенно если говорил на камеру. Или вот девочке из телевизионной рубрики…

— То есть вы не будете развлекать публику дрязгами и склоками за эфирное время? — моментально попадаясь на удочку, уточнила она.

— Нет, — покачал головой Андрей. — Для этого мы слишком уважаем друг друга…

Проводив журналистку, Андрей вызвал секретаршу и попросил кофе.

— Обедать не пойдете? — спросила секретарша с милой развязностью всех секретарш, приближенных к сильным мира сего.

— Нет, — ответил Андрей, не расположенный в данный момент к созерцанию ее славной мордашки, — кофе, если можно.

В этом тоже был определенный шик, учитывая, что кофе Андрей не любил и не понимал, зачем его вообще пьют.

Никакой радости и бодрости от кофе он не испытывал, только горечь во рту и сосущее чувство в желудке."

"Конечно, интервью он провел с блеском, и завтра оно появится в газете, снабженное его фотографией. Фотограф долго крутился у него в кабинете, выискивая какие-то многозначительные планы и позы. Андрей терпел, понимая, что это необходимо. И говорил хорошо, он был в этом уверен.

Он чувствовал себя сильным, умным и на голову выше всех остальных. О том, как он трясся от страха, не в силах овладеть собой, о том, что почему-то не звонит человек, занимающийся «делом» Александры Потаповой, о том, что вечером ему предстоит докладывать Вике обо всех своих сегодняшних делах, он старался не думать.

Хоть недолго, хоть два часа в день, но он может себе позволить побыть тем, кем он на самом деле являлся.

Победителем.

Филипп разговаривал по телефону третий час подряд. Говорил он все время по-французски.