Мне внезапно что-то вкололи, и тьма воронкой закружилась перед глазами, заглушая собой весь внешний шум. Я будто бы окунулась в воду и коснулась спиной холодного морского дна. Это странное «погружение» казалось, продлилось всего лишь несколько секунд, но когда я снова открыла глаза, то за окном уже был день, а я лежала в палате с подключенной капельницей.

Очень хотелось пить, но еще больше хотелось в туалет. В палате, кроме меня больше никого не было. Светлая и уютная комнатка, так сразу и не скажешь, что вообще в больнице лежишь. Голова была очень тяжелой, будто в нее поместили свинцовый сплав, но никакой температуры, кажется, не было.



Мысли медленно, но верно начинали превращаться в одну единственную картинку, но всё равно было трудно вот так сразу составить предложение, выстроить ряд обычных вопросов, которые человек привык сам себе задавать.

Я даже не успела найти кнопку вызова медсестры, как услышала отчетливую перепалку за дверью палаты.

— Вы и вся ваша семейка — результат того, что Арина теперь в больнице! — кричал Герман не своим голосом.

— Прекрати, — вставила мама. — Ты тоже достаточно вреда ей нанёс, так что, будь добр и научись признавать свои ошибки. Арина с тобой живет, не с нами. Она под твоей ответственностью и носит твоего ребенка. Прекрати кричать, иначе что о нас люди подумают.

— Вы себя вообще слышите? — Герман нервно засмеялся. — Получается, раз Арина вышла замуж, то теперь вам и дела до нее никакого нет? Ваша чокнутая племянница вываливает на вашу же дочь ушат грязи, а вам всё равно? Знаете, это уже ни в какие рамки не вмещается! Я видел разных негодяев, но вы… У меня слов нет.

— Герман, ты просто переволновался, — заговорил теперь уже отец. — Адреналин схлынет, и ты будешь жалеть о сказанном."

"— Вы издеваетесь?! — Герман, кажется, уже находился на грани. — Конечно, я переволновался, потому что моя жена, мой ребёнок находились в критическом положении. Хорошо, что всё обошлось и больше не о чем переживать. А вас видимо волнует только то, что ваша поездка на острова неожиданно перенеслась, потому что ваша дочь попала в больницу! Простите, что побеспокоился об этом и решил позвонить вам! Убирайтесь! Не хочу вас даже видеть! Вы не заслуживаете ни внуков, ни ребенка. Хотели денег? Они у вас есть, больше нас ничто не связывает.

Послышалось какой-то шум, затем звук удаляющихся шагов. Прилив различных эмоций омыл меня, будто морской прибой. Стало и тоскливо, и одиноко. Но мне было всё равно. Я услышала то, что мне было по-настоящему важно. С дочерью, с моей Викторией всё в порядке и только от одной этой новости хотелось плакать от счастья.

Внезапно открылась дверь и на пороге появился Герман с небрежно накинутым на плечи белым халатом. Муж был весь взъерошенный и уставший.