Там всегда был потайной уголок, куда даже сам не заглядывал и никого не пускал. Алену тоже. — Я скучаю, мама. Очень. Я не говорил, даже думать об этом не позволял… — глаза неожиданно защипало. Я пальцами провел по щеке: это слезы? Настоящие? Я не плакал со дня смерти матери. Не давал воли, не расслаблялся полностью, не открывался до самой мелкой поры. Возможно, это очищение? Возможно…

— Спасибо, мама, — провел пальцами по холодному мокрому мрамору. — Я еще приду.

К Алене приехал позже обычного. Кирилл уже точно спал. Катя наверняка укладывалась. Я не стал стучать, предупреждая о приходе. Просто надавил на ручку. Бесшумно пересек холл, ведомый тихим размеренным голосом.

Алена сидела в гостиной на диване, под боком дочь в пижаме, а сын, положив голову на колени, сладко спал, только темные реснички подрагивали. Горел камин, бросая красные блики на лицо Алены, золотя темные волосы. Она читала детям, безмятежно и мирно. Я осторожно скинул пальто и подошел к ним.

— Привет, — шепнул и присел возле ее ног. Она смотрела и столько было в ее взгляде… Но самое главное — меня ждала.

— Папа пришел! — радостно воскликнула мелкая.

— Тшш, — палец ко рту приложил и улыбнулся ей. Кирилла по темным волосам погладил. — Спать пора, мелкая, — чмокнул ее в нос. — Я помогу, — посмотрел на молчаливую, непривычно робкую Алену и легко подхватил сына на руки.

Мы уложили детей и застыли друг напротив друга в коридоре на втором этаже.

— Ален…

— Дим…

Начали одновременно и осеклись, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Ты что-то хотел сказать? — Алена взглянула с надеждой. И хитринкой. Лиса. Уступила мне начать."

"— Ты нужна мне. Я очень тебя люблю. Ален, очень. Ты лучшее, что случилось со мной в жизни. Мы все такие воспитанные, образованные, в Гарварде и Кэмбридже учившиеся — полные моральные ничтожества. И я в том числе. Прости меня. Я помню, что обещал оставить тебя, но я не могу. Позволь быть рядом. На любых условиях. На все согласен.

— Ты тоже прости, Дим.

— За что? — не понимающе спросил.

— За то, что не такая уж идеальная. Далеко не такая, Дим. Я ведь скучала по тебе. С ума сходила от тоски. Давно сказать хотела, но не могла переступить через гордость. Ждала, что ты снова начнешь просить прощения, а я милостиво соглашусь. Да, вот такая я сучка.

— Ты моя сучка, — привлек к себе, впечатываясь в нее бедрами. Нужна она мне, вся, без остатка. Душой и телом. А мое тело сейчас очень ныло. Хотело, стремилось к ней. — Я люблю тебя именно такой, — поцеловал легко, сдерживая страстную ярость внутри. Или не нужно сдерживаться? Алена задрожала, плотнее прижалась, крутанула бедрами, распаляя меня. Хочет, тоже хочет, девочка моя.

— Подожди, — ловила ртом воздух, зацелованная, возбужденная, — я с Ирой встречалась.

Я напрягся.