— Сама пойдёшь или мне втащить тебя в ректорат за шкирку?

Вместо её ответа слышу за спиной рассерженное:

— Только попробуй, Каллахан!

Ну естественно! Тебя здесь не хватало.

Оборачиваюсь и вижу Ивара в боевой готовности, с яркой, несмотря на непогоду, сферой.

Не говорю ни слова. Жду.

Если не тупой, сложит ""а"" и ""б"".

Мой ненавистный противник внимательно осматривает валяющегося на раскисшей земле Дэша, затем переводит взгляд на рыдающую Эву.

Понимает.

— Этого сам тащи к своему отцу, — указывает на неподвижную тушу здоровяка. — А Эвелин я приведу.

Глава 57

Дарина Мон-Стерр

Боль постепенно утихает, растворяясь в пустой бесконечности. Где-то там, на задворках сознания, слышу голоса. Я не могу различить ни слов, ни интонаций, но один из них принадлежит Тэйрану. Цепляюсь за него изо всех сил, лечу, как мотылёк на свет, зная, что он может как согреть, так и обжечь.

Мне надо сообщить ему, что я пыталась поставить щит! У меня и в мыслях не было предательства! Как он там? Жив? Цел? Не ранен?

Наверное, думает, что я — вторая Эва. Ненавидит меня ещё сильнее, чем в первые дни учебного года. И осознание доказать свою непричастность выталкивает меня в реальность, заставляя распахнуть глаза."

"В палате, где я оказалась, приглушён свет. Пытаюсь пошевелиться и морщусь от резкой боли: меня придавило к кровати десятком увесистых лечебных артефактов, закреплённых по всему телу. Снять с себя хотя бы один из них без помощи целителя — это всё равно что содрать кожу.

В здании царит звенящая тишина. За окном сквозь неплотно задёрнутые занавески вижу край луны и россыпь звёзд. Я не могу ждать целую ночь! Надо как можно скорее рассказать обо всём Каллахану.

Подношу ладонь ко рту и закусываю большой палец, не желая побеспокоить дежурных. Немного зная Леона, понимаю, что с меня не снимут артефакты, пока не убедятся, что я полностью здорова. Сейчас это непозволительная роскошь.

Срываю один артефакт за другим, вонзаясь зубами в кожу. По лицу текут слёзы и сквозь размытую пелену вижу розовые следы как от ожогов.

Освободившись, медленно встаю, придерживаясь за столбик больничной койки, и делаю первый шаг.

Вроде бы не падаю. Это хорошо. Голова кружится, но перед глазами не плывёт. Второй шаг даётся чуть легче, а из палаты я выхожу почти здоровым человеком.

Дежурный мирно дремлет. Пробираюсь мимо на цыпочках, стараясь не дышать. Сворачиваю за угол, прохожу по коридору и наваливаюсь всем телом на тяжёлую, неподатливую дверь.

В лицо бьёт холодный воздух. Забирается под тонкую сорочку, вздувая колоколом длинный подол. Придерживаю его и прямо в тапочках ступаю на влажную каменную дорожку.