Надо найти способ прорваться раньше, иначе я с ума здесь сойду. Пока своими глазами не увижу живую и здоровую Дарину, пускай и спящую, я отсюда не уйду.

Леон отвратительно хмыкает и стоит столбом, подпирая дверь. Судя по расслабленной позе уходить он не торопится. Читает мои мысли?

— Каллахан, — его голос звучит откровенно издевательски, — выход там.

— Я тебе это припомню, — плююсь словами как ядом, но выбора нет — приходится уйти.

Выхожу из крыла, и ветер бросает мне в лицо холодные капли дождя. На улице уже стемнело, но из-за непогоды все попрятались по общежитиям или кучкуются в главном здании.

Медленно бреду к своему корпусу, вымокший насквозь. Тело быстро привыкает к низкой температуре, и это сейчас к лучшему — позволит охладить мой пыл и хоть немного убавить злость.

Шум дождя скрывает мои шаги от посторонних, а вот от меня не ускользает до боли знакомый голос, громко шепчущий за углом:

— Как договаривались, вот половина. Ивару ни слова, понятно?

А вот это уже интересно.

Осторожно подкрадываюсь к ним и вжимаюсь в стену. Дополнительная предосторожность не помешает. Навостряю уши, и от услышанного во мне с новой силой разгорается желание убивать.

— А надбавка за молчание будет? — мерзко ржёт её подельник. Судя по голосу и запаху — Престон Дэш.

— Берега попутал?

Нет уж, с этим надо разобраться сейчас. Пока они не наговорили такого, что вызовет масштабное кровопролитие. Хотя нет, не будет крови. Сожгу их дотла, и пепел впитается в землю.

Неспешно выхожу к заговорщикам и не без ядовитого удовольствия наблюдаю посеревшие от страха рожи Эвы и Дэша.

— Теперь слушаете меня, — стараюсь копировать интонации Леона, чтоб не сорваться раньше времени, но выдержку теряю сразу. — Вы, нахрен, оба! К ректору! С повинной!

— Какому из? — пытается ёрничать Эва, и я едва сдерживаюсь, чтобы не задушить эту поганую змею.

— А я тебя по всем ректорам протащу, — отвечаю, выпуская наружу голодное до драки пламя.

Эвелин трогать не буду, противно, а вот Дэш…

Парень понимает, что дело дрянь и атакует первым. С лёгкостью уворачиваюсь и на развороте вырубаю его точным ударом кулака в челюсть. Он падает, не издав ни звука, но разум чувствует слабые коготки, пытающиеся вторгнуться в сознание.

— Это тебе за Монстра, — с чувством отвешиваю ему мощный удар ногой под рёбра, и небрежным жестом гашу слабый от дождя пульсар Эвы.

— Ненавижу! — кричит во всё горло, понимая, что перевес сил на моей стороне. — Ненавижу! Как же я тебя ненавижу.

— Вот и ненавидела бы меня дальше, а не трогала мою любимую, — мой голос пропитан злобой и болью за Дарину, но я не могу сдержать ухмылки, когда на последних словах Эвелин впадает в истерику.