Медленно отступает к выходу, начисто про меня забыв.

Я ухожу едва переставляя ноги, чувствую себя ненужной. Кто-то из зрителей кричит про то, что я плохой защитник и не достойна такого прекрасного напарника, но мне плевать.

В раздевалке чествуют Каллахана. Парни окружили его и ободряюще хлопают по плечам. Давящее чувство обиды гонит меня в сторону выхода. Выбегаю за дверь, прислоняюсь к холодной стене и закрываю глаза, жадно глотая ртом воздух.

Хочу немного побыть в тишине и привести мысли в жалкое подобие порядка. А потом закрыться в комнате и как можно дольше не видеть этого заносчивого подлеца.

Погружённая в свои переживания, я не сразу слышу тихие шаги и деликатное покашливание. Передо мной стоит симпатичная девушка: смуглое лицо, ярко-голубые глаза, волосы до плеч цвета тёмного шоколада. Кажется, я её где-то видела. Но где?

Она подходит ко мне, протягивает руку и ободряюще улыбается:

— Не кисни, ты не виновата в том, что случилось на поле. Не хочешь прогуляться и узнать кое-что о своём так называемом напарнике?

Глава 52

Тэйран Каллахан

За час до выхода на поле"

"— Звала?

Захожу без стука к Алайне Блейз и не без удовольствия наблюдаю, как она в спешке допивает чай. Смотрит на меня снизу вверх, сидя в удобном кресле, и манит пальцем как послушного щенка.

— Садись, дело есть — отрывисто приказывает.

Ещё бы, у ней каждая секунда на счету, а я делаю всё, лишь бы потянуть время и как следует выбесить её. Неторопливо иду по мягкому ковру, сажусь на стул и кладу ногу на ногу, лениво постукивая кончиками пальцев по столешнице.

Вчера отец на семейном ужине заявил, что они с деканом Блейз скоро станут родителями и в ближайшее время поженятся, а я, как примерный сын должен их поздравить и смириться.

Не знаю, чего они ждали, но я лишь пожал плечами, терзая кусок несчастного стейка на тарелке. Пускай хоть весь дом превратят в детский сад. Доучусь несколько месяцев и свалю нахрен из города, подальше и от чокнутой семейки, и от той, что накрепко засела в моих мыслях.

Та, без которой я не могу дышать и каждую минуту страдаю от тупой, невыносимой боли, терзающей мою душу. Я сделал всё, чтобы свести контакты с Монстром к минимуму, но каждый вечер будто чёртов маньяк следил за их тренировками с Алайной. Подмечал со стороны ошибки и недочёты, делал записи в блокнот, а потом передавал его декану Блейз.

Не представляю, как мне с ней работать на боевом поле. Мне сносит крышу от одного аромата её кожи. Разобраться бы с соперниками по-быстрому, ведь в первом туре отсеиваются самые слабаки, забросить её на плечо и умолять о прощении, пока её сердце не дрогнет?

Вот только Дарина ясно дала понять, что меня не за что любить. И в этом виноват лишь я сам.

Туше, Каллахан. Ты проиграл.