"

"— Алиса, смотри, какая ракушка красивая! — Кирилл кидает мне в руки небольшой камень.

Я кручу у виска пальцем и пишу на песке палкой: «Это камень, а не ракушка».

— А для меня ракушка!

Я лишь пожимаю плечами. Ну, раз хочет так, пусть будет.

В детдоме приходится представлять разные вещи — например, красивых кукол, которых у нас нет; давать новые свойства предметам и использовать их не по назначению. Дети из нашего дома часто строят иллюзии — так проще воспринимать реальность. Вот ты представляешь, что камень — это ракушка. И уже жизнь ярче.

— Алиска, а пойдем в камыши лягушек ловить? Надоело чета плавать.

И мы идем ловить лягушек. Поймав три штуки, сразу отпускаем. Нам не хочется делать им больно или убивать, мы просто дурачимся, гоняясь за ними. За ловлей зеленых гадов, мы не замечаем, как к нам подходит компания мальчишек. Компания Федулова…

Настроение сразу портится, сейчас он снова начнет унижать и обижать.

— Посмотрите-ка, кто это тут у нас! А! Это же два дебила резвятся тут в камышах. Ты че, Петров, ее жених? Мог бы найти кого-то посимпатичнее, — Федулов по колени заходит в воду и встает в свою привычную позу, сложа руки на груди.

Его шестерки полукругом встают позади него.

— Чего тебе от нас нужно? Уходи, — Кирилл впереди меня заслоняет своей спиной.

Паша недобро сверкает глазами, ему не нравится, когда кто-то пытается вступить с ним в конфликт. Думаю, подсознательно он боится поражения.

— Сейчас этот камыш заставлю тебя жрать, придурок. Или лучше твою немую подружку, а ты будешь смотреть.

Я сжимаюсь вся от испуга, потому что знаю — он свои обещания сдерживает.

— А вы типа парочка? — без комментария Левы Масленникова тут не обходится, нужно ведь своего главаря поддерживать.

— Интересно, они уже целовались? — ржет худощавый парень, стоявший рядом с Левой.

Федулов мерзко хохочет вместе с ним, а потом эта свора шакалов подхватывает общий настрой.

— О! Вот и проверим. Ну-ка, поцелуй ее, живо! — приказывает Паша.

Ноги мои в тот момент совсем подкашиваются, и стою я лишь из-за того, что крепко держусь за локоть Кирилла.

— Пошел ты, Федулов! Не для твоих глаз это.

Я чувствую, как друга потряхивает. И, хоть он и кажется смелым, Кирилл тоже боится Федулова.

— Охреневший сученок… Живо целуй ее, иначе тебе конец.

Я понимаю, что дело пахнет жареным, и пока друг не додумывается выкрикнуть что-то в ответ, разворачиваюсь к нему лицом и быстро чмокаю в губы.

За спиной слышится гогот.

— Господи, эта болезненная даже целоваться не умеет. Может, научить ее? — ржет все тот же худощавый.

Только вот Федулову не до смеха… Он мечет молнии в мою сторону и прожигает дыру. Ему явно что-то не нравится, и тот не скрывает своего разочарования.

— Сейчас научим, — зло рычит Паша и направляется в мою сторону.