– Ты знаешь, я должна страдать и биться, но мне та-а-ак хорошо! Боже, как мне хорошо!

Лёля присела на край Маниной постели, посмотрела подруге в глаза и пощупала лоб.

– Ты не думай, – Маня отстранила её руку, – я не бесчувственная сволочь.

– Манечка!

– Разумеется, я ещё впаду в отчаяние. А как же? Когда расстаёшься с любимым, требуется впасть в отчаяние!

Маня засмеялась, и вдруг глаза у неё налились слезами.

– Всё же я малодушная, Лёля. Мне так его жалко, он несчастный человек! Но я… ничего не могу с этим поделать. Спасти можно только того, кто хочет спасаться, а он… не хочет. Он хочет только страданий. А я не хочу!

– Я понимаю, – сказала Лёля серьёзно.

– А меня саму спасла Анна, – продолжала Маня. – Я бы не справилась. А она явилась, как фея-крёстная, и всё прояснила. Ты знаешь, она даже не стала ругать меня за роман.

– Конечно, не стала. Она всё понимает, твоя Анна.

– Но ей важно, чтоб я писала!

– Манечка, она прекрасно знает, что ты не собираешься бросить свою работу навсегда.

– Я – нет. Алекс – да. Но на самом деле тоже нет, я уверена. Он доведёт себя до крайности, а потом напишет великую прозу. И ему дадут Нобеля, Пулитцера и национальную премию писателей Якутии!..

– Что ты хочешь на завтрак, яичницу или пельмени?

– Эх, жалко, что я трость не привезла! Как я буду теперь ходить?…

Ходить и вправду было трудно – колено болело и как-то само собой выворачивалось в суставе, – тем не менее после завтрака Маня собралась в город.

Лёля немного поуговаривала её не ездить, но не слишком настойчиво.

– Я тогда съезжу к Никите на лесопилку, – сказала она, отвела глаза и слегка покраснела, самую малость. – Он обещал, что научит меня на лошади кататься.

– Лёлик, береги честь смолоду, – велела Маня.

Лёля наставления не услышала. Должно быть, внезапный приступ глухоты. С Маней, к примеру, так часто бывало!

– А что это за штука, в которой ты вчера приехала? Такая… голубая? Очень красивая!

– Шедевр знаменитого дизайнера Вики Лоскутовой, – отозвалась Маня. – Мне Анна одолжила вместо рубахи. Я её кровью заляпала, когда на очки упала и порезалась.

Лёля вытаращила глаза:

– Маня, тебя нельзя оставлять одну ни на минуту. Я поеду с тобой, вот что.

– Езжай лучше на лесопилку и береги там честь. Я больше падать на очки не собираюсь.

У неё был план. Сначала в стрелковый клуб, нужно же узнать, за что Жене дали грамоту, которую та держала на стене в своём кабинете, видимо, дорожила.

А потом к самой Жене и её детям.

И нужно позвонить Раневскому и узнать, нашёл ли он Павла Кондратьева.

Стрелковый клуб оказался далеко за городом, в лесочке, – Маня опять потратила кучу денег на такси!

– Вы пострелять? – спросил охранник у шлагбаума. – Или пообедать?

– Я к тренеру, – ответила Маня туманно.