Перед лицом советников королева не должна выглядеть удивленной и неуверенной.

— Наш дорогой Гренвилл хотя и был военным героем, но вот с управлением королевством явно не справился. Что же он сделал с деньгами?

Последовала длительная пауза, и Сурис ответил:

— Укрепил береговые форты, миледи, и нанял солдат. Он хотел сделать Шивиаль недоступным для бельских рейдеров… так он говорил.

Малинда почувствовала кроющуюся в этих словах опасность, словно надвигающуюся грозу.

— Сколько фортов? Сколько человек?

— Мне неизвестно точное число, — уклончиво ответил маршал.

— Констебль?

— Мне тоже, миледи.

Как минимум два десятка крепостей и раза в два больше укрепленных городов. Что касается людей… Его милость несколько минут назад упоминал о нехватке рабочих рук.

Удары грома послышались еще ближе. Возможно, Малинда совершила не такой уж и ловкий ход, как ей раньше казалось. Если Гренвилл создал собственную армию и отказался платить Йоменам и Чёрным Всадникам — быть может, даже угрожал их разогнать, — тогда поспешное предательство наемников объясняется очень просто. Требовалось время, чтобы подумать.

— Короне просто необходимо найти денег.

У вас есть разумные предложения?

О духи, почему лорда Роланда нет, когда он так нужен Шивиалю?

После тоскливого молчания констебль Вальдор прогремел:

— Если торговцы отказывают, вашему величеству следует обратиться к землевладельцам.

— Черные Всадники с радостью помогут в сборах, — предложил Сурис.

Герцог Бринтонский и вдовствующая баронесса де Мэй закричали в один голос, да так громко, что ничего понять было невозможно. Канцлер Жарзвезда попыталась водворить тишину, и тогда крик подняли все. Совет раскололся: аристократы вопили, что они не обязаны платить наемникам и предателям; в ответ военные изощренно ругались в адрес бесполезных, жирных паразитов; остальные поддерживали ту или иную сторону.

Малинда встала на ноги и обводила всех яростным взглядом, пока советники наконец не замолкли.

— Это Совет, а не школьный двор, — процедила она. — Мы установили, что лорд-протектор пытался воевать с бельцами с помощью замков, кавалерии и пехоты. Так? Убил ли он на самом деле хоть одного бельца? Неужели он не понимал, что проблема кроется в блокаде? Неужели он совсем сошел с ума.

 — Ее дед осознал, что укрепления и форты бесполезны, поскольку дракары могут пристать у любого берега. Строительство флота тоже ни к чему не привело, поскольку на воде бельцам не было равных. Действенным способом защиты оказались конные отряды народного ополчения под предводительвом местных шерифов, да и те в лучшем случае только преследовали рейдеров, возвращавшихся к кораблям после грабежа.

Сурис передернул плечами.

— Он сам был пехотинцем. Поэтому так рассуждал.