"

"Когда Малинда добралась до маленькой гардеробной, туда уже набились Клинки и перегородили дверь. Хотя было непонятно, как они успели раньше королевы. Она сбросила огромное платье на руки пажа, который заметно согнулся под его тяжестью, а Доминик и Одлей тем временем расчищали путь.

До слуха Малинды донеслись горестные всхлипы, и она ощутила страшное зловоние выгребной ямы. В комнате царило напряжение, сильное, как физическая боль. Толпа расступилась, и стало видно, что на диване сидят обнявшись два человека. Утонченная, изящно одетая женщина лет тридцати, чью потрясающую красоту не стерла даже смертельная бледность, не поднялась, а просто повернула голову и с вызовом посмотрела на Малинду.

Плакала не она. Она утешала мужчину, которого держала в объятиях, и вид у нее был такой, словно она больше никогда ничего не почувствует.

Малинда напряглась, чтобы вспомнить имя.

— Графиня Кейт!

Женщина кивнула и снова повернулась к несчастному, которого обнимала. Малинда знала, кто это, но не могла заставить себя на него взглянуть. Это он рыдал, и ужасный запах исходил от него. Одежда его превратилась в отвратительные тряпки.

Он прижимался к жене, спрятав голову на ее груди, и плакал. Плакал, плакал и плакал.

Клинки обернулись к королеве, ожидая от нее каких-нибудь слов или действий. Убить кого-нибудь. Она же думала только о своих погребенных планах поставить этого человека во главе правительства. Во имя смерти, что с ним сделали? И почему его мучают постыдным общественным вниманием?

— Я жду объяснений. Сэр Доминик?

— Его подвергли Допросу.

Она обернулась к Великому Инквизитору.

— Это правда?

Лицо старика походило на череп.

Он кивнул и передернул плечами.

Малинда хлестнула его по щеке; раздался треск, как от удара топором. Старик пошатнулся.

— На колени, когда я к тебе обращаюсь!

Он опустился на колени.

— Да, ваше величество. Его арестовали девять дней назад по обвинению в государственной измене. Во время следствия он отказался отвечать на вопросы.

— А следствие вели инквизиторы, конечно?

— Конечно. — Старик, наверное, впервые смотрел снизу вверх на женщину, да и вообще на кого бы то ни было. Он обводил взглядом все лица, словно подсчитывая свои шансы выйти живым.

Все эти юные мечники поклонялись лорду Роланду еще будучи мальчишками, а змея в черной хламиде уничтожила их героя.

— Мы не нарушали закона, ваша милость, — запротестовал инквизитор. — Закон не допускает никаких исключений, когда дело касается государственной измены. Обвиняемые, которые не дают полных и честных показаний, подвергаются Допросу. — На его щеке горели красные пятна от пальцев королевы.

— Измены? Вы считали, что лорд-канцлер виновен в измене?

— Я виновен! — закричал лорд Роланд.