Она же и удерживала Айями в бренном мире маленьким, но прочным якорьком.

Но когда-нибудь, благодаря усердию господина подполковника, у Айями появится второй ребенок. Девять месяцев ожидания, неизбежная боль, дарующая новую жизнь, и в результате пищащий конверт в руках, чей отец - А'Веч из клана Снежных барсов.

К тому времени он и не вспомнит об Айями. У господина подполковника есть семья, есть обязательства, хоть он и не отказывает себе в удовольствиях на чужбине. И Айями для него - никто. Женщина, принадлежащая к ненавистной нации.

Потому даганны и не позволяют амидарейкам предохраняться от нежелательной тягости.

Чтобы лишний раз посмеяться над униженной и сломленной страной, чьи сыновья стали прахом в земле, а дочери рожают от победителей. Уезжают амидарейки за Полиамские горы, надеясь укрыться от позора, и попадают под обстрел насмешек и презрения. Ни гордости у амидареек, ни достоинства, коли по собственной воле забрались в койки к чужакам.

Всё-таки Эммалиэ заметила.

- Что-то ты бледна. И глаза блестят. Неужто занемогла?

- Голова побаливает, - не стала разубеждать Айями. - Видно, на непогоду мигрень.

- Давай, развешу, - сказала Эммалиэ, забирая таз с постирушками. - А ты попей чайку с медом. Сладкое полезно для ума. И приляг, отдохни.

Айями послушалась. Напившись обжигающего чаю, укрылась пледом и веки смежила.

Раздались тихие шажочки.

- Мама уснула? - спросила удивленно Люнечка. - А как же сказка?

- Тише, не шуми. Мама устала. А сказку я расскажу, - ответила Эммалиэ.

Детская ладошка погладила Айями по голове."

"- Спи, мамуя, - сказала дочка громким шепотом и поцеловала в лоб, в точности скопировав ежевечерний ритуал укладывания в постель.

Ночь выдалась тревожной, а сны - беспокойными. В них Айями укачивала младенца, и у ребенка был черный провал вместо лица. Вдалеке, в тумане, мелькала фигура господина подполковника под ручку со спутницей, а потом женщин стало двое.

Если вчера придуманная головная боль стала отговоркой, то на следующее утро превратилась в реальность. А размышления добавляли рассеянности.

- Айя, варежки забыла! - крикнула вдогонку Эммалиэ, помешивая варево у плиты.

Принять ли предложение Оламки? Нет, это крайний вариант и настоящее рабство.

Неизвестно, какую цену запросит Оламирь. А на кота в мешке Айями несогласна.

Может, решиться на осмотр у даганского врача? И он не найдет патологий и противопоказаний. Вчера Айями немного приукрасила, рассчитывая воздействовать жалостью на господина подполковника, так что проницательный доктор не увидит причин для опасений.

Ну, почему Веч не удовольствовался заключением врачевательницы? Вызвал бы Зоимэль и расспросил. И она не выдала бы Айями, подтвердив диагноз скучными медицинскими терминами.