За ним приглядывали мои люди из тех крестьян, что решились поехать со мной и не были знакомы герцогу (хотя вряд ли тот вообще своих слуг в лицо помнил, но перестраховаться не мешало). Нанялись к эдору кто прачкой, кто конюхом, чтобы в любой момент доложить о странностях в его семейке или о незваных и подозрительных гостях, если такие явятся.

Никто так и не появился.

Что касалось Арлиса Фолка, капитана королевской стражи, то с ним ситуация была несколько иная. Он, к сожалению, был прикован к постели и большую часть времени, что мы находились здесь, провел в беспамятстве.

Конечно, спал он так много и практически не бодрствовал потому, что его усыплял Тирхан. Он ссылался на то, что капитану еще рано возвращаться в сознание по той причине, что организм его еще слаб, до конца не вылечен, и боль, которая плещется в теле, может навредить мужчине.

— Но это может и ускорить Его светлость, — хмуро сказал Аррияш. — Увидев, в каком состоянии окружение эдора, да и он сам, герцог Дарремский может решить, что Вы тоже тут при смерти, а возможно, и его сын…

— И пускай, — улыбнулась я. — Спешащий человек вряд ли способен на критическое мышление.

Он не сможет правильно оценивать окружающую его обстановку, гонимый собственными страхами или надеждами.

Жирный такой намек на то, что мертвая я привлекала мужа намного больше.

— Кар! — возмутился ворон и несильно клюнул меня по плечу. — Кар!

— Не сердись, — отмахнулась я от его недовольства и вернулась к делу. — Сделаешь?

— Кар, — важно ответил ворон и распахнул крылья.

— Спасибо, — поблагодарила его."

"Я окинула взглядом своих людей и пришла к выводу, что с большей частью из них можно смело сейчас прощаться.

Севрима, конечно, ночью никто не отправит обратно в Адузовцы, ему уже наверняка приготовили спальное место, все необходимое он выполнит завтра. И наверняка сорвется в дорогу спозаранку.

— Севрим, Аррияш, вы можете идти. Отдохните перед дорогой. И помните, я на вас рассчитываю.

— Ваша милость, я не подведу! — заверил меня староста и шумно поднялся на ноги.

— Как прикажете, Ваша светлость, — тоже поднимаясь из-за стола, усмехнулся воин. — К обеду я вернусь в особняк.

— Мы будем тебя ждать с… отчетом, — я усмехнулась, намеренно сделав паузу перед последним словом.

Пылкие взгляды Аррияша на Интену только бы слепой не увидел, как и глухой бы не услышал моего намека на то, что кроме меня есть еще, кому его ждать. Я вообще думала, что он скоро придет ко мне просить руки Интены, тем более, та явно была не против.

А всем известно, что свадьбы хорошо по осени править… Когда уже и урожай собран, и работ в поле нет, да и в особняке спокойнее — все готовятся зимовать.

За своими мыслями я не заметила, как нас осталось пятеро, если считать морфа.