Она сама лично долго искала место, где портрет, названный в каталоге «Христос молодой», будет смотреться наиболее выгодно, подбирала правильное освещение, и теперь, проходя мимо своего любимого творения, по ее мнению, единственной стоящей из всего сонма картин, созданных ею, работы, Элен в который уже раз убеждалась, что расположила портрет очень удачно. Лучше это сделать не удалось бы никому. Кожа ребенка, изображенного на холсте, была нежнейшего розового оттенка под падающим сквозь витрину светом. А сотканный из пробивающихся сквозь нарисованную листву солнечных лучей нимб над головой мальчика светился, словно был из настоящего золота.

Взгляд его, спокойный и безмятежный, все время был направлен в глаза стоящих рядом людей, с какой бы стороны они не подходили к портрету. А лицо сохраняло ту мужественность и силу, которые так привлекали Элен в Жаке.

Вечером накануне выставки, в последний раз окинув зал внимательным взглядом и убедившись, что ничего не упущено, Элен вместе с Льюисом отправилась домой, где их дожидался Жак. Она ощущала сильный голод, но лишь выходя из галереи, вспомнила, что за целый день во рту у нее не было ни крошки.

У нее просто не было времени подумать о еде. К тому же, Элен хотела пораньше лечь сегодня, ведь завтра ее день, и она должна быть отдохнувшей и хорошо выглядеть.

Спала Элен на удивление хорошо. Несмотря на волнение, девушка внутренне осознавала, что выставка получилась действительно очень хорошей. Она мечтала о том, чтобы сбылись предсказания Льюиса и карьера ее пошла в гору.

Ей все еще не очень верилось в то, что послезавтра она, возможно, проснется знаменитой. Происходящее напоминало великолепный, искрящийся сюрпризами сон.

Элен спала и улыбалась во сне своим мечтам, становящимся реальностью.

* * *

— Мисс Хартгейм? — спросил полицейский, шагнув в ее сторону.

— Да, — дрожащим голосом ответила Барбара. Сердце ее замерло в предчувствии беды.

— Нам нужно поговорить с вами. Пройдемте в машину.

Барбара с недоверием взглянула на него.

— Могу я попросить ваши документы?

— Конечно, — ответил полицейский, предъявляя свой жетон и пожимая плечами. — Вам не о чем волноваться.

Девушка следом за ним прошла к машине и устроилась в ее неуютном салоне.

— Что-нибудь случилось? — срывающимся голосом спросила она. — Не молчите же! Говорите! Что-нибудь с Максом? Скажите же мне наконец! Я должна это знать!

— Пока ничего нельзя сказать с уверенностью, — ответил рыжий ирландец с нашивками сержанта на форменной рубашке, сидящий рядом с водителем. — В одном из цехов мясоперерабатывающей фабрики, расположенной в пригороде, было обнаружено тело мужчины, подходящего по описанию на вашего... — он замялся, подыскивая слово, — вашего друга.