Ника вплывает в квартиру, покачивая бедрами, скидывает босоножки и блаженно вздыхает:

– А-а-а, боже! Я об этом мечтала с самого утра! Как прилетела в свой родной Мухосранск!

– Так ты проездом?

– Я к родителям. В гости. В кои-то веки решила сделать им сюрпри-и-из, – тянет она, переигрывая, – и что ты думаешь? Их не оказалось дома! Они, видите ли, картошку окучивают на даче! А я, как дура, при параде, с сумками, под дверью. С подарками, блин! Приехала, называется.

– А сумки где? – спохватываюсь с опозданием.

– У Леси оставила. Не торчать же мне в подъезде до вечера, пока моим родителям не надоест стоять буквой зю в поисках колорадских жуков! Прелесть-то какая! Зато свое, родное! Натура-а-альное! – передразнивает она с упором на последнюю фразу.

– Вот не надоедает людям здоровье гробить? А ведь ни в чем не нуждаются, я им каждый месяц деньги высылаю. Хорошо хоть, подруги у меня здесь остались, не нужно искать отель или хостел, – морщит смешно нос. – Я успела перехватить Лесю до работы. Закинула сумки, предупредила, что вечером заберу.

– Это она про меня рассказала? – догадываюсь сразу.

Потому что о том, что я сняла здесь квартиру, знает только она. Ну и Воронцов. Но он точно не в счет, если дело касается Ники.

– Она мне наводку дала. Но я пока по городу прошвырнулась, пока по нужным адресам проехала, пока пятое-десятое – и уже обед.

– Кстати, ты есть хочешь? – спрашиваю с опаской, понимая, что гостей встречать мне нечем, но и промолчать будет некрасиво с моей стороны."

"– Сиди! Я пообедала в “Астеле”, – останавливает она меня, называя один из самых дорогих ресторанов в городе.

– До Мишленовских звезд им, конечно, далеко, но и тут есть достойные блюда, чтобы вкусно перекусить.

– Ника, – качаю головой, узнавая знакомые замашки. – Ты не меняешься, подруга. Но я так рада тебя видеть, ты не представляешь!

Вероника никогда не скрывала, что родилась с короной на голове и достойна лучшего. Природа наделила ее шикарной фигурой, судьба – любящими и заботливыми родителями, гены – настырным характером, способным преодолевать любые препятствия на пути к цели.

Грех было не пользоваться.

– А зачем мне меняться? Меня и такую любят. – И, как-то странно усмехаясь, добавляет: – Наверное.

Я не придаю значения ее легкой грусти в голосе, тем более Ника почти тут же переключается на другую тему и с любопытством интересуется:

– Ну а ты как? Как дела? С кочевой жизнью все новости мимо меня пролетают. Ничего не успеваю. Жить не успеваю толком, поверишь?

– Тебе ли жаловаться? – качаю головой, намекая, что уж кому-кому, а ей судьба всегда благоволила.

– Действительно.