Все эти годы я ходила с четкой установкой, что Денис – это отрицательный персонаж в моей жизни. Что ничего хорошего от него ждать не стоит.

Сразу после того, как он вышвырнул меня за дверь, посмеявшись и назвав продажной девкой, я поставила на нем крест.

Раньше я не замечала очевидного. Для меня он был идеалом. Пусть странным, необщительным, небогатым, но самым лучшим.

Увы, розовые очки разбились в самый неподходящий момент, обнажив суть любимого некогда человека.

Когда-то ее быстрее меня разглядели мои подруги: Ника и Олеся. Еще в период нашего взросления.

Они изначально невзлюбили Дениса, занеся того в разряд неудачников, лузеров, и всячески пытались образумить меня не сближаться с ним, таская с собой на вечеринки, знакомя с другими парнями.

А ему всем своим видом показывая, что он не пара их подруге.

Денис молчал. Он разделял меня и посторонних девушек. Поэтому на презрение Ники и Леси не обращал особого внимания, как бы они ни старались.

Я пыталась объяснить девчонкам, чтобы они не лезли в нашу дружбу, не совали свои любопытные носики туда, куда не следует, но все было бесполезно. Доходило до того, что однажды мне чуть было не пришлось выбирать между ним и подругами.

В итоге в последний момент я все же сумела найти компромисс.

Я вообще тогда сильно заморочилась по этому поводу. В отличие от Воронцова. Которому, как казалось со стороны, вообще было наплевать, что о нем думают посторонние.

Он жил по принципу: не можешь изменить ситуацию – измени свое отношение к ней.

Их семья не отличалась материальным благополучием. Мама чуть ли не в две смены пахала где-то то ли на заводе, то ли на фабрике. Он тоже подрабатывал по вечерам, не стыдясь никакой работы.

А потом они внезапно съехали.

Как раз после нашей последней ссоры с ним, причем я так и не поняла из-за чего. А сейчас и не помню уже подробностей.

Потом эта встреча в клубе, когда я впервые узнала об измене Артема, страстная ночь и… предательство.

Обидно и больно разочаровываться в тех, кто был для тебя на первом месте, но я смирилась. Годами переучивала себя думать о нем по-другому.

И все бы ничего, если бы Воронцов снова не объявился в моей реальности."

"В нашей с дочерью жизни.

И опять все мои убеждения насчет него покатились к черту.

Я пытаюсь перекрыть утренние эмоции старыми воспоминаниями. Обидой. Полученным в прошлом плевком в душу. Но все это давно выцвело, отошло на задний план. И никак не может конкурировать с настоящим.

Перед глазами вновь встает черная грива волос, голубые глаза, и слышится нежное: “Яна, котенок! Малыш…”

Сердце обрывается и падает вниз, стоит оживить в памяти сцену из комнаты страха, после того как меня накрыла паника. Я шестым чувством чуяла, что это была плохая идея – идти туда щекотать нервы. Я та еще трусиха.