Депрессия, предательство отца, проблемы с учебой, отсутствие работы и хаос в личной жизни. Дочь была единственным ориентиром, который давал силы бороться и не позволял опустить руки.

– В наше время не составляет особого труда найти нужного человека. Есть общие знакомые, есть соцсети. Почему, Яна? Почему? – выдыхает он мне практически в шею.

Я чувствую, как шевелятся короткие волоски на шее от его горячего дыхания. Как бегут мурашки по спине, реагируя на близость.

И это злит еще больше.

– А чего ты ожидал после нашего последнего разговора? После того, как унизил и выставил меня за дверь? – вылетает на эмоциях.

Я с силой бью мокрой рукой по краю мойки, отчего брызги летят во все стороны, и резко разворачиваюсь к нему.

Мы оказываемся на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. Практически лицом к лицу.

Вскидываю подбородок, с вызовом заглядывая в голубые глаза. И буквально вижу искру, сверкнувшую между нами.

Сердце делает кульбит, ухая вниз, как на американских горках. Бьется как сумасшедшее от зашкаливающего напряжения между нами.

А с языка срывается совершенно глупый и не к месту вопрос, который неожиданно всплывает в памяти:

– Почему тогда они были зеленые?

– Что? – непонимающе отзывается Денис.

Он неотрывно скользит взглядом по моим губам, отчего кровь приливает к щекам.

Я понимаю, что его мысли далеки от того, о чем я его спросила. Если он вообще уловил, о чем речь, а не пропустил мои слова мимо ушей.

– Глаза. Тогда, в ту нашу встречу, они были зеленые. Я точно помню. Хотя у тебя голубые. – Этот вопрос долго преследовал меня.

Как и другие по поводу его внешности.

"Я ведь и не узнала его сразу, хотя чувствовала что-то близкое, знакомое.

– Что? Глаза? – становится более осмысленным взгляд. – Ты заметила? Это были линзы, – тянет он растерянно. – У мамы зеленые глаза. Я всегда мечтал. А мне достались серые.

– У Алисы зеленые, – вырывается само.

Напряжение спадает. Меня отпускает странное оцепенение, и я делаю шаг в сторону.

– Яна! – Денис в последний момент хватает меня за руку. Кожу в районе запястья словно обжигает от прикосновения.

Я останавливаюсь, замирая на месте. Не поворачивая головы, жду дальнейшего объяснения.

– Что?

– Спасибо! – удивляет его ответ.

– За что?

– За все.

Это такая попытка помириться? Вычеркнуть годы расставания? Начать все с чистого листа?

Он действительно считает, что простого «спасибо» достаточно, чтобы перечеркнуть все то, через что мне пришлось пройти и по его вине тоже?!

– Пожалуйста! – бросаю равнодушно, всем своим видом показывая, что этим он прощения не добьется.

Выдергиваю кисть из его захвата и быстрым шагом скрываюсь в комнате.

Внутри еще носятся вихри эмоций.