– Только я взяла трубку, и все началось, как это бывает обычно… «Где Ульяна? Передай трубку Ульяне!» А ведь мы не виделись с ним несколько недель, я тоже по папе и маме скучаю! Даже когда тебя нет, круглый год только и слышно: «Ульяна, Ульяна, Ульяна!» Чем мы со Стасом хуже? Неужели это только из-за троек в школьном дневнике?

Я молча смотрела на Гелю. У обычно жизнерадостной и всегда всем довольной сестры в голосе звучала обида. Злость захлестнула, и сестру словно прорвало:

– Знаешь, не всем дано родиться такими классными и талантливыми, которым все легко дается! И что теперь – на нас крест ставить?

Я мельком глянула на садовые качели, которые, слегка покачиваясь, теперь пустовали. На них лежали нарды, и по-прежнему кружила та самая надоедливая оса. Видимо, Миша, заметив, что мы с Ангелиной выясняем отношения, предпочел ретироваться. А вечером мы должны с ним съездить в железнодорожные кассы за билетом…

– Я правда не виновата, что мне все легко дается, – отведя взгляд от качелей, наконец сказала я. – Что мне теперь, ради вас специально быть в отстающих?

Ангелина скрестила руки на груди и презрительно фыркнула.

– О, конечно, это будет выше твоих сил!

– Если мне действительно нравится учеба, танцы… В чем здесь моя вина? – выкрикнула я. – Какие-то глупые претензии, Геля! Тебе не кажется, что в этом случае вопросы нужно задавать родителям, а не мне?

– Ах, разумеется! Ты ведь им даже слова поперек сказать никогда не можешь. С чего бы им с тобой ругаться? Из года в год безмолвно выполняешь все, что они пожелают!

Я молчала. В этом сестра была права.

– Папа любит тебя больше, потому что ты похожа на маму. Мама больше всех любит папу… И еще прихвастнуть перед подругами своей копией – красавицей дочкой. Но это неправильно! Так нельзя! Да, нам поровну раздают карманные расходы, но внимание… Где оно? Где внимание? Единственная, кто более или менее держит нейтралитет, – это бабуля. И то из-за этого чертового балета она тебя… она к тебе…

Геля громко всхлипнула, и из ее глаз потекли крупные слезы. Я не выдержала и притянула сестру к себе. Вот так короткий телефонный разговор с отцом нас обеих выбил из колеи. Ангелина плакала, громко всхлипывая.

– Ну же, Гелечка, – успокаивала я сестру, осторожно гладя ее по голове. Вдруг резко отстранилась и посмотрела сестре в глаза, полные слез. – Знаешь, что папа от меня хотел?

Геля шмыгнула носом и вопросительно кивнула.

– Подложить меня под сынка своего потенциального делового партнера.

– Чего? – глухо отозвалась Ангелина, прикусив нижнюю губу.

– Может, я грубовато выразилась, но, поверь, смысл передала верно. Такое уже было на первом курсе, когда он отчаянно сватал меня еще одному богатенькому сыночку ради слияния бизнеса.