– Надеюсь, это не твоя девушка? – спросила я.

– У меня нет моей девушки, – нахмурившись, ответил Миша. – Вернее, есть та, которая мне нравится, но она ничья. Не могу претендовать на нее. Не имею права.

Матвеев подошел ко мне, присел рядом, обнял и проговорил:

– Я на тумбочке оставил деньги, которые Алла Константиновна давала мне за занятия."

"Я замотала головой.

– Зачем они мне? Ты ведь их честно заработал.

– Мне они тоже не нужны. Я и так в жизни не расплачусь за вашу доброту…

– Значит, скоро все?

– Наверное, – глухо проговорил мне в макушку Миша.

– «А напоследок я скажу: прощай, любить не обязуйся», – угрюмо процитировала я.

Матвеев усмехнулся.

– Ты знаешь, что очень мне нравишься? – спросила я, не поднимая головы.

– Знаю, – Миша вздохнул, – и ты мне нравишься.

Поцеловал в макушку.

– Не хочу быть ничьей, – серьезно сказала я, – твоей быть хочу.

– Не расстраивайся, – улыбнулся Миша, – мы еще не прощаемся. У меня здесь осталось несколько незавершенных дел.

– Например? – Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Ну, например, я планирую отнести вещи твоего брата в химчистку. Не хотелось бы с ним расставаться врагами.

– Понятно, – вздохнула я.

– И еще одно приятное дельце…

Миша перевел взгляд на мои губы, и сердце от стука чуть не разорвалось.

– Я просто умираю, как сильно хочу тебя поцеловать, – сказал он, привлекая меня к себе.

– Со вчерашнего вечера? – решила уточнить я, улыбаясь ему в губы.

– С первого дня нашего знакомства.

Я отвечаю на Мишин поцелуй, запускаю пальцы в его волосы… От Матвеева пахнет мятной жвачкой и счастьем.

* * *Мы с Мишей сидели на плетеных садовых качелях и играли в нарды. Матвеев только что провел последнее занятие с бабушкой. Над головой негромко шумели фруктовые деревья, с самого утра с побережья дул ветер. Пахло сладкими персиками и морской прохладой.

– И кто у нас снова победитель? – радостно вопросила я.

– Третью партию подряд выигрываешь, – покачал головой Миша. – Кто тебя научил так играть в нарды?

– Дедушка нас всех троих учил, – довольно сообщила я. Победа никогда не являлась главной целью, но видеть озадаченного и даже немного восхищенного моей игрой Матвеева было приятно.

На крыльце появилась Геля. Вид у нее был совсем растерянный. Сестра отыскала нас взглядом и подошла к качелям.

– Приветик! – мрачно поздоровалась она.

– Приветик, – насторожилась я. – Ты чего такая?

– Какая?

– Потерянная.

Миша, с интересом поглядывая на Гелю, собирал с доски игральные кости.

– Папа звонил, – сообщила Ангелина. – Ты знала, что они после Москвы в Италию летят? На мамин день рождения.

– А детей они повидать не хотят? – немного обиженно произнесла я. – Мы со Стасом все-таки вернулись домой.

Геля только пожала плечами.