Как же больно… Почему я ничего не замечала и не чувствовала? Я поджимаю губы и втягиваю носом спертый воздух, кислорода не хватает, чтобы остановить головокружение мыслей.

– Вы никогда не сможете родить ему, – напоминает она, сверкая глазами. – А Борис очень хочет ребенка, так дайте ему шанс на счастье и не держите его.

– Я никого не держу. И никогда не держала.

– Тогда мы поняли друг друга, – хмыкает она.

В последний раз окинув меня своим надменным взглядом, девушка разворачивается и уходит, раскачивая бедрами подобно утке.

Хлопок дверью, и я испускаю протяжный вздох и поднимаю к потолку голову, которая готова расколоться на части. Обхватываю её руками и зажмуриваю глаза, мне хочется заорать во все горло, чтобы выбило все стекла и паршивый мир, застывший перед глазами, треснул на кусочки.

Но вместо этого я давлю все в себе и с невероятной тяжестью и болью в груди беру телефон и ищу в вызовах контакт «Любимый».

Мы работаем в одной архитектурной организации, но пиар-отдел, главой которого являюсь я, находится в другом здании. И слава богу – сейчас мне было бы невыносимо сложно смотреть в глаза мужу. Даже его голос, появившийся после гудков в динамике телефона, вызывает дрожь по спине.

– Привет, родной, я отменила ужин в ресторане, – говорю максимально с привычной мягкой интонацией. Саму же выворачивает наизнанку. – Поужинаем дома, хорошо? Приготовлю сама что-нибудь вкусненькое.

– Как скажешь, малыш. Дома так дома, так даже лучше, – его бархатистый баритон впервые за десять лет не ласкает уши.

Я морщу нос, смаргиваю и по щекам скатывается пара кристальных капель.

– Тогда до вечера, – через горечь в горле отвечаю я.

– До вечера, Верунь. Буду к семи примерно.

– Отлично. Как раз все успею.

Чемоданы, к примеру, собрать.

Я отключаюсь и сильно сжимаю телефон в руке, вымещая всю злость и отчаяние. Ни словом, ни полутоном в голосе не выдал Борис свое вранье, все на профессиональном уровне. Сметаю с глаз слезную пелену и зарываюсь пальцами в волосы, облокотившись на столешницу. Как мы докатились до такого? Противно… Нет, я не готова терпеть. Пора ставить точку – жирную и окончательную.

Глава 2"

"Если бы меня спросили, что я люблю больше всего на свете, я бы ответила без заминки – своего мужа. Бесконечно и сильно. И это самая большая ошибка, ведь так нельзя любить другого человека. В один «прекрасный» день, в силу каких-либо обстоятельств, вы неизбежно потеряете его, а следом и себя, потому что не мыслите одно без другого.

За десять лет совместной жизни я полюбила в муже все, включая его несовершенства. И ни разу не разочаровалась. Он был моим первым и единственным. Борис защищал меня, был моей крепостью, опорой, с ним я чувствовала себя счастливой любимой женщиной.