Напарник, сидевший в другом окопе, ничем помочь не мог, немцы вели сильный пулеметный огонь. Будько упрямо продолжал ползти. Его заметили, и снова полетели мины. Он был убит близким попаданием, а затем пулеметчики долго тренировались в стрельбе по неподвижному телу русского снайпера. Вечером мне и напарнику Будько приказали вытащить труп. Я попросил в помощь двух бойцов. Начштаба ответил:

— Разведчики сами своих вытаскивают.

Но, опасаясь лишиться снайперского отделения, приказал дать двух санитаров, крепких мужиков лет за тридцать. Все время, пока мы ползли, надолго замирая при вспышках ракет, они что-то бурчали под нос. Тело Олега вытащили, а один из санитаров поймал пулю в руку. Особенно не огорчился и сказал, что хоть месячишко отдохнет от всякой дуристики. Зачем надо было труп под пулями тащить? Вон их сколько валяется. Я огрызнулся в ответ:

— Шагай в санроту. Ты за всю войну ни одного фашиста не убил, а этот парень уже десяток ухлопал.

Олег Будько выползал на нейтралку каждый день. Наверняка его пытались засечь и вот поймали на оплошности. Судя по засохшим повязкам, он бинтовал себя сам, а потом, опасаясь истечь кровью, пополз. Ему досталось десятка два осколков и столько же пуль. Левая рука, когда мы его тащили, отделилась от тела. Когда-то красивое лицо (он нравился женщинам) превратилось в кровавую маску. Начштаба, выслушав мой доклад, коротко приказал:

— Похоронить со всеми почестями. — Затем спросил: — Винтовка снайперская уцелела?

— Нет, разбило. Прицел сохранился.

— Поставь его вместе с оружейником на другую винтовку и подбери толкового парня.

— Есть.

Парня я подобрал, но обучить не успел. Началось наступление. Тяжелое, с большими потерями, когда атаки сменялись обороной и нас пытались раздавить немецкие танки. Весной сорок третьего маятник войны раскачивался то в одну, то в другую сторону. Чтобы переломить ситуацию, у нас пока не хватало сил.

Глава 8.

НАСТУПЛЕНИЕ. КРЕПОСТЬ ПОД САМОЛЕТОМ

Комбат Морозов вызвал меня вечером и сказал, что я включен в группу огневой поддержки. Поддержки чего? Слово «наступление» не произносилось. Создание такой группы говорило о том, что предстоит атака или разведка боем. Группа состояла из нескольких расчетов противотанковых ружей, ручных пулеметов и двух снайперов. Нам предстояло ночью выбраться на нейтральную полосу, окопаться и ждать.

— Когда пройдет артподготовка и роты двинутся вперед, будете гасить уцелевшие огневые точки. Часа два придется лежать, немцы могут что-то почуять и выслать свою разведку. Быть настороже и живыми в плен не сдаваться.

— Понятно. К чему эти предупреждения?

— К тому, чтобы фрицы раньше времени ничего не пронюхали.

Нам и так каждый день долбили, что плен приравнен к предательству.