Кроме того, я знал, что командиры не отдадут опытных бойцов, а учить новобранцев дело долгое и вряд ли выполнимое в условиях нестабильности фронта.

Вопрос об учебе как-то быстро сошел на нет. У начальника штаба имелось много других дел, и, кроме того, прибыли два снайпера, окончившие специальную школу Подготовили приказ о формировании снайперского отделения, но сразу возник вопрос, кому его возглавлять. Один из вновь прибывших, Олег Будько, имел, как и я, звание старшего сержанта, немного воевал. По его словам, имел на счету пять или шесть уничтоженных немцев.

Будько оказался парнем честолюбивым. Заявил, что подчиняться мне не намерен. Воинские звания у нас равные, он шесть месяцев учился, ну а я вроде недоучка. В снайперском деле вопросы подчинения носят второстепенный характер. Это не пехотный взвод, которым надо командовать. Мы ведем охоту поодиночке или парами. Конечно, хорошо, когда имеется опытный наставник вроде Ангары, но раз его нет, то и подминать друг друга ни к чему.

Командиром отделения все же назначили меня. Я поговорил с Будько. Видя, что он болезненно переживает мое назначение, пообещал не влезать в его дела, а лишь вести карточки снайперского учета. Учет он тоже хотел вести сам, но пришлось подчиниться. Старший сержант был неплохим парнем, но ему не давала покоя слава наших знаменитых снайперов. Успешно закончив школу, имевший до войны спортивный разряд по стрельбе, Будько был уверен в себе и рвался побыстрее увеличить счет. К сожалению, нормального разговора с Олегом не получилось. Когда я напомнил об осторожности и сообщил о потерях нашего отделения на Дону, он воспринял это по-своему.

— Не надо пугать! Я тоже повоевал, не новичок.

Где и как он воевал, Будько не рассказывал. Судя по его поведению, фронта он еще толком не нюхал. Я не хотел обострять отношения лишними вопросами. Понял, что любые слова будут бесполезны. Лишь попросил его:

— Не лезь на рожон. Не себя, так напарника побереги.

— Отсиживаться не собираюсь. Нас не этому в школе учили.

Откровенно говоря, было любопытно узнать, чему учат полгода будущих снайперов, однако даже простого разговора не получилось. Олег отвечал односложно и всячески искал в вопросах подвох."

"После создания отделения мой статус несколько повысился. Мы как бы подчинялись штабу полка, расширялась зона охоты, и комбат Морозов не дергал нас с Вагановым по каждому пустяку. Уже месяц мы действовали более-менее благополучно, увеличивая счет уничтоженных фрицев. Хотя ситуации возникали всякие. Однажды нас крепко прижали. На участке первого батальона сняли с Вагановым немецкого офицера-наблюдателя. От щели для укрытия нас отсекли пулеметным огнем, пришлось отползти в ложбину, где на склоне имелись старые, наполовину замытые талой водой окопы.