Ночью было тихо, только ветер разгонял светлые барашки волн. На рассвете привезли перловку с мясом, хлеб, водку и махорку. С расчетом на списочный состав, а нас стало гораздо меньше. Выпив по кружке, все жадно накинулись на еду, а потом заснули после бесконечно длинного дня и ночи. Будить нас не стали, для усиления охраны на передний край прислали комендантский взвод. Упитанные тыловики, отвыкшие от передовой, засели поглубже в траншеях, бросаясь на дно при каждой пулеметной очереди с правого берега. Впрочем, итальянцы стреляли мало.

Когда мы стали просыпаться, «комендачи» с облегчением поторопились убраться в штаб полка. Их провожали со смехом.

— Ну, по медали все заработали!

— А как же. Все утро оборону держали.

— Герои! Только животы отвислые.

Комендачи уходили молча. Все они были мужики в возрасте, воспринимали нас как сопляков. Но вид многочисленных тел погибших сбил с них обычную спесь. Понимали, что в случае осложнения обстановки придется опять шагать на передний край. Потом бойцы полезли обшаривать в поисках трофеев убитых итальянцев, но их успели обчистить ночью, и трофеи оказались скудными.

Сапоги, в которых мы нуждались больше всего, оказались у немногих убитых. Разжиться наручными часами тоже не удалось.

— Это не фрицы, — разочарованно подвели итог красноармейцы.

Во взвод принесли с десяток пакетов с сухим пайком: твердые, как фанера, галеты, небольшое количество мясных консервов, баночки с засахаренными фруктами. Так, с чайком побаловаться. Некоторые поменяли поношенные ботинки на итальянские, шипованные. В винтовках мы не нуждались, зато автоматы растащили быстро.

Не знаю, насколько они были надежными, но при острой нехватке автоматического оружия «беретты» показались нам вполне приличными штуковинами. Ребята принесли несколько облегченных десантных автоматов, которые всем понравились своей легкостью, раскладными прикладами и емкими магазинами на сорок патронов.

Зато двухствольные автоматы (или легкие пулеметы) «ревелли», с торчащими сверху магазинами, массивными сошками и рукоятками, как у пулемета «максим», выглядели несуразно.

Но мы все равно их подобрали. Вооружились также небольшими, как гусиное яйцо, алюминиевыми ручными гранатами, покрашенными в оранжевый и красный цвет. Сомневаюсь, что легкие осколки могли поразить цель даже в десятке метров, но при нашей бедности могли сгодиться и они.

Мы пробыли на участке соседней дивизии дня три. Бой, который большинству из нас показался по своей ожесточенности целым сражением, остался всего лишь крошечным эпизодом в развернувшемся на юге гигантском сражении.