Кто-то из родителей дергает ручку на входной двери с той стороны. Ну вот, сейчас они войдут…

Затаиваю дыхание, но ничего не происходит. Дверь не открывается.

Эта заторможенная растерянность дает Арсу фору, он окольцовывает мое запястье и резко тянет на себя. В последний момент успеваю упереться коленом ему в бедро, а рукой — в плечо.

Сама виновата, подошла к нему слишком близко, но он болтал, а нас не должны были услышать. Вот и все. Вот и все!

— Я закрыл дверь, — Арс прищуривается, — что происходит? Не расскажешь?! — наклоняет голову вбок, рассматривая меня пристальней.

— Потом, — бормочу, стараясь оттолкнуться от Арса и распрямиться. В дверь тем временем снова звонят.

Мейхер бросает взгляд в прихожую, а потом так же быстро фиксирует его на мне.

— Ладно, — кивает. — Откроешь, может быть?

— Уйди в спальню, я тебя прошу, просто зайди за эту дверь! — тычу пальцем себе за спину.

— Хорошо, хорошо, — Арс ухмыляется, вскидывая ладони, и медленно поднимается на ноги.

Хочется его толкнуть, чтобы передвигался быстрее, но он будто нарочно медлит. Пока я крадусь в прихожую и подбираю с пола цветы, Мейхер толкает дверь в мою спальню.

При других обстоятельствах я бы никогда, ни под каким предлогом его туда не пустила, но сейчас… У меня не так много комнат в квартире, увы.

Совершаю вдох-выдох, отношу букет в ванную, включаю воду и, натянув на лицо улыбку, открываю родителям.

— Привет, мам! Привет, пап! — взвизгиваю по-детски.

— Ты чего так долго? Все нормально? — без приветствий начинает папа.

— У меня там вода в ванной шумит, не сразу услышала. Думала, что дверь открыта, — убираю волосы за уши, приглаживая торчащие на висках волосинки.

— У тебя гости? — папа смотрит на ботинки Арса.

Черт, хочется хлопнуть себя по лбу. Ну как я забыла про обувь? Как могла не убрать в шкаф?! Чертов Мейхер!

— Это Вэла, — вру на ходу. — Он оставил.

Кудякова папа тоже не очень-то любит. Терпит, скорее всего. Знает, что раньше они с Арсом дружили… Поэтому вот так."

"— Я воду выключу, — киваю на дверь в ванную и на секунду сбегаю туда. Боже, я словно вернулась в школу, снова вру родителям из-за Мейхера!

— Вэл к тебе переезжает, что ли, потихоньку? — спрашивает папа не без ухмылки, но взгляд у него остается максимально серьезным.

— Андрей, — вмешивается мама, — ну чего ты пристал? Ботинки и ботинки. Ты как, моя Фиалочка? — касается моей щеки. — Что-то глазки красные.

— Да я проснулась недавно, — снова вру. — Устала сегодня, с работы приехала и вырубилась.

— А я говорил, что сидеть в этом вшивом ОВД — плохая затея, — комментит папа, заворачивая к кухонному островку.

Мама вздыхает и гладит меня по плечу.

— Мы просто очень за тебя переживаем, — произносит совсем тихо.