Если присмотреться, можно даже заметить наметившуюся на его лице улыбку. — Рассказывай.

— Отца… То есть… — Запинаюсь, нахмурив брови. Никак не привыкну называть его по имени-отчеству. Гадство. — Дмитрия Викторовича интересует ваша интеллектуальная система управления и программное обеспечение, он готов организовать для «Либерти» дополнительное финансирование госмасштаба.

— И? — Азарин приподнимает бровь.

— И купить пять процентов акций вашей компании.

Несколько раз киваю, будто бы для большей убедительности своих же слов.

Эта странная встреча в каком-то непонятном ресторане, чуть ли не на отшибе, с самого начала выглядит так, будто договориться хоть о чем-то будет нереально. Да и выгодно ли вообще? Отец уверен, что да. У него чуйка на такие вещи, бесспорно, да и сам я, естественно, уже выяснял, кто такой Азарин.

«Либерти» создал еще его отец, но последние несколько лет все вопросы по компании решает Тимофей.

— Продолжай. Я слушаю.

Азарин тянется к своей чашке кофе и берет щипцы для сахара.

— Мы считаем, что для «Либерти» будет выгодно войти в систему «МетМеха».

— Аргументы?

— Это новый уровень. Колоссальная поддержка во всем. Полностью развязанные руки, ну и решение всех возникающих у вас проблем.

— Контроль и подчинение, в общем.

— Возможности.

— У меня и так их хватает, — Азарин снова улыбается. — Заманчиво на самом деле. Чуть позже я свяжусь с Дмитрием Викторовичем лично.

— Окей, — киваю. — Вопрос можно?

— Валяй.

— Что за странное место?

— Видишь, — Азарин кивает на окно. — Там через дорогу больница. В ней работает моя жена. Она часто тут обедает. Так что не бойся, не отравишься.

— Все же воздержусь. До свидания.

Азарин кивает, я же поднимаюсь и вижу в проходе идущую к нам блондинку. Уже на выходе из зала замечаю, как она обнимает Тимофея и садится на стул, на котором полминуты назад сидел я.

Жена, судя по всему. Любовниц по таким местам точно не таскают.

Мысли сразу сводятся к Майе. Помню, как она угорала надо мной, уплетая френч-дог на заправке.

— Ты серьезно будешь это есть? — спрашиваю, а она только кивает. Улыбается и кивает. У меня же эта сосиска в тесте не вызывает доверия. Совсем.

— Хочешь? — мычит с набитым ртом и протягивает мне эту дурацкую булку.

— Только не говори, что ты никогда не ел на заправке! — демонстративно округляет глаза и хохочет. Весело ей.

— Ты с какой-то другой планеты? Все, блин, ели, и один Арсений Мейхер — нет.

Она тогда угадала. Не ел. Правда, в тот вечер все же зажевал у нее половину этой булки, не обращая внимания на ее возмущения.

Смешная…

И хорошая. Очень хорошая.

Я ей не подходил, но пытался это отрицать. Наверное, в глубине души я тогда хотел, чтобы все вот так закончилось. Хотел показать ей свое истинное лицо.