Не имеет права делать вид, что между нами сохранились хоть какие-то отношения.

Я же последние дни только и делала, что успокаивалась. Пыталась забыть о том, что видела его. Чуть с Вэлом не поругалась. Нет, про Арса я ему так до сих пор и не сказала, просто он уже несколько дней хочет остаться у меня на ночь, а я, я морожусь. Придумываю все новые и новые отговорки…

— Поговорить. Я хочу с тобой пообщаться.

— О чем? — Закидываю ногу на ногу, жестче упираясь пяткой в пол.

— Как твои дела, Майя?

— Ты серьезно? — не могу сдержать улыбку. Он издевается сейчас? Прижимаюсь плотнее к спинке стула и складываю руки на груди.

— Вполне.

— Отлично. Это все?

Мейхер с едва заметной улыбкой качает головой, мол, нет, не все. Бросает взгляд на мой салат, кладет раскрытую ладонь на стол, разгибая до конца локоть. Принимает максимально расслабленную позу.

Уголки его губ заостряются. Ну отлично, хоть кому-то из нас весело!

— Как поживает наш общий друг? — снова ухмыляется. — Я слышал, что вы с Кудяковым встречаетесь.

— Ты приехал, чтобы у меня лично узнать? Да, мы встречаемся. У нас все прекрасно.

— Любовь-морковь, получается?

— Именно.

— Рад за него.

Арс склоняет голову вбок, прищуривается и продолжает:

— А вот за тебя не очень. Деньги за цацки, надеюсь, он тебе вернул? У тебя тогда в парке сняли, помнишь? Не без участия Вэла. Это же он ту гопоту нанял.

Да уж, инцидент был дурацкий. Мейхера тогда отлупили, ну а я, чтобы те хулиганы прекратили его бить, отдала им все свои украшения, которые были на мне надеты. С тех пор терпеть не могу прогулки в парке.

То, что Вэл был к этому причастен, я знаю. Он сам мне рассказал. Три года назад. Мы тогда просто дружили еще…

В общем-то, целью был Арс, не я. Если бы я не геройствовала, никто бы с меня ничего не снял и не тронул.

— Я в курсе. Если ты ехал через весь город, чтобы рассказать о случившемся четыре года назад… В общем, это странно, Арсений. У тебя все? Хотелось бы успеть поесть, пока не кончился обед.

— Ешь. Я тебе мешаю как-то?

— Скорее, раздражаешь и не выполняешь свои обещания.

— Это какие?

— Никогда больше меня не видеть. Сам просил, а теперь вот сидишь передо мной. Анна в курсе, что ты тут ошиваешься? Хотя тебе, скорее всего, плевать на ее чувства. Страшно представить, по каким блядушникам ты зависаешь ночами, — вздыхаю.

Мейхер улыбается шире. Такое впечатление, будто бы сейчас вот-вот заржет. Это раздражает. Нет, это так бесит, что хочется надеть ему на голову тарелку с салатом.

— Я не так говорил. Ты же следователь, а формулировки максимально неточные.

— Боже, Мейхер, свали отсюда, — шиплю на него сквозь зубы. — Я не знаю и не понимаю, чего ты хочешь, но…

— Естественно, трахнуть тебя.

— …но… — моргаю и замолкаю.