Чмошник её тот, Чича, — так, кажется, его звали — или кто ещё?

Но вспомнил этого утырка, и такая злость захлестнула. Сразу соображать нормально начал. Подумал здраво: ну и нахрена мне это? Есть у неё кто или нет никого — пофиг. Пошла она вообще.

А сегодня весь день мотался по всяким делам и на тот завод приехал уже поздно, после восьми. Злой как черт ещё со вчерашнего вечера.

Думал, в конторе давно нет никого. Заберу кое-какие документы, дома поработаю.

Но, подъехав, увидел, что везде, не считая проходной, темно, кроме предпоследнего окна на втором этаже — там горел свет.

Что там? Как раз же кадры вроде, старался припомнить я. Или нет?

Я набрал её рабочий номер, но никто не ответил. Да и плевать. Но у охранников всё же спросил, кто там до сих пор не ушёл.

— Филатова, кадровичка, — ответил дежурный. — Она постоянно допоздна задерживается.

И меня тотчас заусило. С чего это вдруг у неё такое рвение? Вообще, надо успевать все сделать вовремя. Чем она тогда в рабочее время занимается?

«Блин, давай я просто заберу документы и свалю», — сказал я раздраженно сам себе, как будто меня уже шиза накрыла по полной, и… поднялся на второй этаж.

Не стучась, распахнул дверь. Ну, ладно, собственно, что такого? Нам есть о чем потолковать. Так что… мысленный диалог резко оборвался, потому что в ту же секунду, как только я шагнул в кабинет, ни одной мысли, по ходу, не осталось. Да я просто офигел.

Она стояла посреди кабинета… полуголая. То есть что-то там было на ней из одежды, но я видел только грудь, высокую, упругую, с влекущей ложбинкой. Черный кружевной лифчик вроде и закрывал почти наполовину, но на самом деле только ещё больше подчеркивал её округлость. На левой груди, прямо над полоской кружева, темнели две маленькие родинки.

Черт…

Я залип, как будто в жизни голую грудь не видел. Залип намертво. Голова стала тяжелой как гиря. В висках гулко застучало.

Тут Марина опомнилась, засуетилась, что-то там на себя живо напялила. Только тогда я отмер и перевел дух. Что, вообще, это было?

Попустило меня уже на улице. Ну как попустило? Стоило опять подумать — и сразу же в паху горячо потянуло. Подозреваю — если бы она почти сразу не оделась, я бы так быстро оттуда не ушёл.

И что я там у неё спросил? Что-то же спросил… Да пофиг.

Главное, что уехал я без документов. Ну не идиотизм ли?

Может, вернуться, пришла в голову очередная тупая мысль.

Ага, и снова к ней заглянуть, вдруг она ещё что-нибудь сняла, разозлился я сам на себя.

Вот тогда и решил — надо с Грачом увидеться. Отвлечься от этого незабываемого зрелища. Иначе дома, чувствовал, места себе не нашел бы. И ещё большой вопрос — не повелся бы я на какой-нибудь очередной порыв, о чем потом бы пожалел.

А так — сидели с Грачевым спокойно, выпивали, перетирали за жизнь.