Смотрю на ее губы. Она хочет моей мучительной и медленной смерти! Изнывая от желания и корчась от боли в посиневших яйцах.

– Милосердней было бы просто меня утопить, – бурчу.

Ростовцева тихо и хрипло смеется.

За последний час я достиг полуобморочного состояние и легкого посинения. Особенно в некоторых «зонах». Сначала просит обнять, потом поцеловать – мы идем по нарастающей? Если да, то боюсь, к тому моменты, как мы дойдем до просьбы ее «отлюбить», у меня уже не будет никаких сил на сопротивление.

Но она пьяна. Мать твою, пьяна! И я не могу быть уверен в том, чья это просьба: ее или забродившего алкоголя в ее крови?

– Ну же, – встает на носочки Стеф, – ты же хочешь… я знаю, – шепчет, порхая в невесомом прикосновении своими губами по моим губам.

– Нет, – выходит резко и грубо. – Не сегодня, Стеф."

"Она подпрыгивает, как от пощечины. Я хватаю ее за подбородок, заставляя поднять взгляд глаза в глаза. Ее, дурные и хмельные, смотрят на меня расфокусированным взглядом – в них медленно зреет обида. Губы девчонки поджимаются, щеки вспыхивают алым, Стеф вырывается, отпрыгивая от меня:

– Почему? – вскрикивает, прикрывая грудь руками.

 – Почему «нет»? Я… я устроила тут настоящий стриптиз перед тобой! Ты… ты не хочешь меня?

– Хочу. Больше всего в этой жизни хочу, Ростовцева. Клянусь!

– Тогда почему «нет»?! Я тебе противна такая, да? В этом причина? Скажи честно! – и тут же сама бросает: – Хотя можешь не отвечать. Я и так понимаю. Конечно, я и близко не дотягиваю до той дамочки из отеля, которая вешалась на тебя утром. Куда мне с ней тягаться!

– Перестань.

– Как ты вообще два года назад на меня повелся, а? – продолжает упрямо гнуть свою линию девчонка. – Как не побрезговал?! От отсутствия альтернативных вариантов? Или решил устроить себе маленькое забавное приключение – трахни коллегу? А может, вообще на спор?

– Хватит! Лучше заткнись сейчас.

– Я не хочу затыкаться! Почему ты меня отталкиваешь? Ты просил подумать – я подумала. Я хочу тебя, а ты играешь в недотрогу, что за черт, Сережа?!

Меня взрывает! Я покажу тебе: что за черт! Обязательно! Завтра утром. Когда ты протрезвеешь. И чертей покажу, и небо в алмазах, и как поступают с мелкими вертихвостками, любящими поиграть в «дам-не дам». Все покажу! Еще будешь умолять остановиться!

Я рычу и рывком подхватываю Стеф, перекидывая через плечо.

Соблазнительная упругая попка замирает в считанных сантиметрах от моего лица. Ростовцева брыкается:

– Что ты делаешь? Эй, пусти меня! – бьет кулаком по моей спине.

– Мы возвращаемся в номер, – перехватываю удобней ее за ноги.

– Я не хочу в номер! – дергается Карамелька, пытаясь соскочить.

Я недолго думая приземляю ладонь на ее голую ягодицу. Раздается звонкий смачный шлепок. Стеф затихает, видимо, ошалев от ощущений.