Они огромные! Вместо них поместился бы еще один такой, как я. Наглый и неотразимый.

Но Ростовцеву это ни капли не смущает. Довольный своими пакостями злой гном Стефания притаскивает третью подушку. Я молча наблюдаю за ее потугами. В итоге забиваю болт! Один фиг, я что-нибудь придумаю, и к утру этих баррикад между нами не будет.

Оставляю Стеф творить безобразие и выхожу на террасу. Проветриться и подышать свежим, не одурманенным Карамелькой воздухом. Упираю руки в перила, бросая взгляд на подсвеченное огнями побережье.

Я такая скотина! Признаю. Я играю максимально нечестно.

Но я ничего больше не смог придумать, кроме как стащить у Карамельки паспорт в надежде, что ей откажут в заселении в отель без предъявления документов. Виновен. По всем статьям. Если она об этом узнает – ее взорвет. Поэтому что? Правильно, надо сделать так, чтобы она никогда об этом не узнала. Бинго.

– Ай…ай…ай! – доносится из спальни писк.

Я напрягаюсь и прислушиваюсь.

– Стеф? Ты там в порядке?

Может, ее завалило собственными баррикадами?

– У-у-уй… Да что ж такое-то, блин! Ауч!

Нет. Походу, что-то покруче.

– Стеф, что случилось? – в пару длинных шагов возвращаюсь в спальню.

Девчонка скачет по гостиной на одной ноге, сжимая ладонями пальчики второй. Лицо выражает крайнюю степень боли. Ее милую мордашку перекосило. В уголках глаз блестят слезинки.

– Эй? – подхватывают Карамельку под руку. – Что случилось?

– Дурацкая! Дурацкая мебель! – хлюздит Стеф. – Я ударилась…

– Иди сюда, – подтягиваю ее к кровати, усаживая. – Дай гляну, – тяну руку к стопе.

Стеф начинает брыкаться, отбиваясь от моей руки своими руками:

– Нет-нет, не надо! Уже все… все… ау-у-у, – поджимает губы, шмыгая носом.

– Больно?

– Мхм…

– Давай сюда!

Бесцеремонно хватаю девчонку за лодыжку, заставляя вытянуть ногу. Стеф брыкается. Пытается выдернуть ножку из моего захвата, дергая на себя. Я с силой сжимаю и дергаю обратно, пригвождая ее задницей к кровати непреклонным недовольным взглядом.

Ростовцева захлопывает рот, морщится и сдается. Осторожно обхватываю стопу. С трудом сглатываю вязкую слюну. Миниатюрная ножка и аккуратные, с нежно-розовым педикюром пальчики. Аут!

Я залипаю взглядом и чувствую себя фетишистом, помешанным на женских ступнях.

Что за извращение? Мысли в голове гуляют самые разнообразные, но вполне однозначные. Да еще и ее халат задрался. Я вижу, какое на Ростовцевой белье. Шикарное, полупрозрачное, ажурное…

Но я туда не смотрю. Совсем не смотрю. Даже одним глазом ни-ни!

Член в штанах снова стоит по стойке смирно. Ему сегодня не позавидуешь. У него сегодня сплошные эмоциональные качели. Встал, упал, встал, упал и так весь вечер. Еще немного, и он «сломается»!

– Что там? – шипит от боли Стеф, не замечая моего плотоядного взгляда.