Даже с фонарным столбом. И самое противное, знаете что? Будет неудивительно, если этот столб ему улыбнется. Ему все улыбаются! Он просто мистер очарование!

– Стефа, – машет перед моими глазами ладошкой Настя, – прием-прием!

– Прости, задумалась. Так что у тебя был за вопрос? Я прослушала.

– Почему наш директор всегда выбирает тебя? Нагорный любит вредных и колючих – в этом весь секрет? Если да, то мы в два счета у тебя научимся на людей рычать, ты только скажи! Он же тебе не нужен, да? У тебя вон, перспективный финансист Федя есть.

– Мой Федя не финансист, а айтишник, Настя.

– Да не суть важно. Главное, оставь начальника нуждающимся и страждущим…

– Да я была бы счастлива прямо сейчас тебе уступить этого “красавчика” с его Сочи и морем, Настя! – взрываюсь, взмахнув рукой. – Но вы же все слышали слова Львовны – решение Сергея, и я тут не при чем! Еще есть вопросы?

– Нервная ты какая-то Ростовцева, – морщит нос бесстрашная Анастасия, элегантно вспорхнув со стула. – Тебе бы не в командировку, а в санаторий какой съездить, полечиться…

– Настя, иди, а!

– Ушла-ушла. Чего рычать-то?! – фыркает и хлопает дверью.

Не день, а тотальный армагеддон какой-то!

Беззвучно взвыв, психанув, топаю ногами. Ненавижу, когда все идет не по плану. Ненавижу свою работу. И директора нашего я тоже не-на-ви-жу!

Глава 2. Нужно притормозить

Стеф

– Не кисни, Стеф, командировка пролетит – не заметишь, – подбадривает подруга в трубке."

"– Месяц, Ксю. Это тридцать дней. Это много! – жалуюсь, кидая очередную футболку в чемодан. А затем еще и еще одну. Настолько разбита, что даже не парюсь по поводу того, что все вещи долетят помятыми. Пусть хоть вообще не долетят.

– Но месяц где? В Сочи! Ужас какой, всем бы в таких условиях работать. Я бы на твоем месте радовалась. Хоть на море посмотришь, первый раз за три года. А то все работа да работа. Бледная, вон, как поганка. Никакой радости в жизни, кроме твоих карандашей да фломастеров.

– На фиг мне оно не сдалось. Да и проблема-то не в самой командировке. Сорванная свадьба. Вот что удручает!

Время подбирается к одиннадцати часам ночи. За окнами уже темно. Час назад на почту пришло сообщение от Людоедовны с напоминанием: быть готовой к восьми утра. Я скорчила гримасу и ответила лаконично “ок”. В очередной раз попыталась набрать Федору, но он снова проигнорировал мой звонок. Утопия! Личная жизнь рушится на глазах.

Захлопнув крышку чемодана, откупориваю бутылку вина. Пробка с громким хлопком вылетает из горлышка. Ксюха смеется на том конце провода:

– Допинг, Ростовцева?

– Грузинские успокоительные капли.

Достаю из холодильника сырную нарезку, устраиваясь на широком подоконнике.

– Федя сильно расстроился, когда я сообщила ему, что уезжаю.