Обхватываю ладонями щетинистые щеки и улыбаюсь, чувствуя, как по щекам все быстрее и быстрее расходятся мокрые дорожки от слез.

Сережа подается вперед и касается своим носом моего. Щекочет. Вздыхает и тихо, на надрыве спрашивает:

– Сколько?

– Семь недель.

– Обалдеть! – выпускает со свистом воздух. – Обалдеть, Стеф! У нас будет сын!

– Или дочь…3f2879

– Или дочь, – кивает. – Пусть будет дочь. А можно двойню сразу!

– Ты с ума сошел?! – охаю я. – Ни за что!

– Ну, знаешь, – фыркает мой любимый негодяй, – там уж как получится. Будет двое – родим двоих. Поднимем, воспитаем, залюбим и в жопки сладкие зацелуем.

– Мне сказали, что там один… – неуверенно заявляю я.

– Ошиблись, – напротив, очень уверенно заявляет мой муж.

– Да с чего ты взял?

– Я ж батя, я чувствую. Двое!

– Сережа, это не смешно! – возмущенно воплю.

Нагорный улыбается. Хитро так. Подмигивает и кладет свою ладонь мне на живот. Поглаживает. Щекочет. Я напрягаюсь. Почему у него такой взгляд, будто он знает что-то, чего не знаю я…

Двойня? Да нет, такого не может быть. Исключено! Анна Львовна бы так не промахнулась. Точно нет! На моем сроке уже можно со стопроцентной вероятностью определить, сколько их. Плодов.

– Одно я знаю точно, Карамелька, – щелкает меня по носу муж.

– И что же?

– Секса в ближайшие двадцать девять недель у нас не будет.

– Эй! Но мне можно! – хмурюсь. – Мне нужно!

– Я сегодня увидел, как тебе “можно и нужно”. Чуть кони не двинул от испуга. Второй раз такого потрясения мое мужское достоинство не выдержит.

– Да ты сам первый сдашься! – дую губы я. – Еще приползешь ко мне, умоляя!

Наглая Нагорновская мордаха расплывается в улыбке. Он подмигивает и протягивает руку, спрашивая:

– Забьемся? Кто сдастся первый?

Я щурюсь. Смотрю на протянутую ладонь мужа и в глаза. На ладонь и в глаза.

Улыбаюсь. Принимаю вызов. Обхватываю ладошкой его, спрашивая:

– И на что спорим?

Эпилог. Стеф

Стеф

После новости о скором пополнении в нашей семье время полетело с космической скоростью. В круговороте осмотров, токсикоза, гормональных взрывов и прочих “радостей” беременной жизни мы с Сережей плотно занялись ремонтом и обустройством своего уютного семейного гнездышка. Частенько спорили, ссорились, упрямо бодались в процессе выбора цвета стен в гостиной или материала для мебели в кухне, но в конечном счете все равно оба соглашались с Людоедовной и целым штатом дизайнеров, которых она наняла. Положа руку на сердце, спустя четыре месяца ремонта я смогла-таки признать, что не такой уж она и ужасный человек, эта Людвига Львовна.

На работе тоже все закрутилось. Коллекция за коллекцией. Фирма набирала обороты, и спрос на наши вещи рос в геометрической прогрессии.