Спрашивает с улыбкой:

– Допустим. Ну, и чего ты рыдаешь-то?

– Оби-и-идно.

– Что тебе обидно?

– За тебя обидно, – шмыгаю носом.

– Стеф…

– И за себя обидно! И за нас обидно. Я такая ду-у-ура! Столько букетов. Я ни за один не сказала спасибо. А ты ни разу не оставил даже маленькой записки или намека. Ни разу не дал понять, что это ты. Почему?

– Я просто хотел, чтобы ты улыбалась, Ростовцева.

– Я улыбалась!

– Пусть всего раз в неделю, по вторникам. Но мне было приятно думать, что ты ждешь эти букеты…

– Каждый!

– А от кого они… да какая разница?

– Большая! Огромная! Я должна была знать! – дую губы.

Сережа смеется. Обнимает меня. Целует в щеки. Чмокает в нос и добирается до губ. Прижимается своими губами так нежно и ненавязчиво, что у меня сердце заходиться в трепетном волнении. Целует раз. Второй. Шепчет:

– Всему свое время, Карамелька.

– А почему вторник?

Сережа пожимает плечами и улыбается:

– Не знаю. Просто вторник. Просто день. Согласись – понедельник был бы банален.

– Нет, ты точно ненормальный!

– С тобой – да.

– Целый год! Сколько же у тебя терпения?

– Доставка букетов не была коварным, далеко идущим планом. Это был душевный порыв. Так что, будь спокойна, я не ждал от тебя особых “спасибо”.

– Но? – улыбаюсь я. – Я чувствую, что оно тут есть.

– Но теперь понимаю, что я все-таки себе наврал, – коварно тянет уголок губ вверх. – Я не настолько благородный.

– И что это значит? – подозрительно щурюсь я.

– Что я готов принять все твои “спасибо”, и желательно побольше, – подмигивает Сережа. И, не успеваю даже сообразить, как закидывает себе на плечо и тащит в сторону спальни, припечатав по попе легкий шлепок.

Я возмущенно дергаюсь:

– Еще полтора часа назад ты страшно болел с похмелья!

– Целительная сила любви, Ростовцева.

– У нас через два часа важная встреча!

– Мы все успеем…

– Сережа-а-а!

Не успели. Только дошли до спальни. Только завалились на кровать в хитросплетении рук и ног, как в дверь раздался новый стук. Громкий и требовательный.

– Это точно завтрак! – подскакиваю я, обратно запахивая халат.

– Может, ну его? – звучит разочарованное мне в спину. – Стеф!

– Я голодная, Сережа!

– Так я тоже!

Я хмурюсь.

Нагорный сдается:

– Ладно, пойду открою. Твоя взяла.

– А я решу вопрос с вазой, – подхватываю букет и топаю к телефону.

Пока парень разбирается с нашим завтраком, я набираю номер ресепшена. Ответа нет. Со второй попытки – та же история. Только длинные гудки. Куда пропали все администраторы?

Пока я терзаю кнопки стационарного телефона, Нагорный успевает забрать наши каши с блинчиками и накрыть на террасе стол. По люксу тут же разносятся слюновыделительные ароматы свежесваренного кофе.

– Карамелька, стол накрыт. Завтрак стынет.