Каждый взмах ресничек я изучила, и все равно оказалось, что не знаю своего мужа… Не знаю, на что он способен…

Чувствую его раздражение буквально кожей.

Делает вид, что не слышал моего заявления, или, наоборот, решил отчитать за самоуправство?! За то, что драгоценная жена осмелилась заявиться без спроса на работу большого босса?

– Я вопрос задал.

Давит на меня, одним взглядом своим коронным к полу пригвождает.

– Ты слышал меня, Миша. Я хочу развод.

– Яна, если ты…

Уйти хочу. Не могу здесь больше находиться. На него смотреть больно… Перебиваю:

– Я обдумала. Давно думаю. Вот и решила наконец.

– Решила… – повторяет мое слово и в глазах моего мужа словно пламя вспыхивает, в воронку заворачивается, когда повторяет: – Давно думала…

А я лишь киваю. Хотя сердце у меня кровью обливается и рана ноет так сильно, что хочется закричать. Забиться в истерике, напасть на этого мужчину и заколотить кулачками по его широкой крепкой груди.

Требовать ответов. Почему он так поступил с нами. Со мной. Почему?

Но я молчу, упрямо сжимаю губы. Не хочу казаться жалкой. Не хочу показывать, насколько сильно люблю предателя…"

"Он ведь предал нас. Нашу любовь. Променял ее на девку, которая, видимо, по заверению всех окружающих, подходит Михаилу Воронову больше, чем влюбленная в него без памяти девчонка, которая отдала ему все и даже больше, а по факту ничего…

Только мои чувства, мою душу, любовь…

Пустой звук. Смотрю в светлые глаза. Замечаю, как брови хмурит. Как резкая поперечная линия заседает над переносицей, а я ее разгладить хочу, даже пальчики колет.

Но сейчас влюбленная дурочка во мне гибнет. Она захлебывается, отравляется.

И я хочу крикнуть мужу:

– За что ты так с нами, Миша?! За что?! Почему ты порушил все?! Почему самый счастливый день нашей супружеской жизни ты вывалял в грязи?

Но вместо этого говорю лишь сухо и голос у меня холодный, вымороженный, как лед, который сковывает меня изнутри.

– Да, пора заканчивать с этим браком, он стал фикцией, изжил себя.

Говорю слова, они льются из меня, а я себя словно со стороны вижу.

– Изжил себя…

Опять повторяет мои слова. Будто осмысливает. Кивает каким-то своим мыслям.

– И как давно ты все решила? – задает вопрос, пропускает смоляные пряди, зарываясь ладонью в них.

Такой знакомый жест.

– Давно. Не стоило нам вообще начинать все это, – выдаю, наконец, – да и я получила предложение…

Последнее слово действует на мужа, он делает шаг. Резкий. Быстрый, а я отшатываюсь. Неосознанно пячусь. Впервые боюсь его. Что-то внутреннее. Инстинктивное.

Михаил никогда не обижал меня. Всегда был нежен. Учтив. Заботлив. Относился, как к хрустальной вазе, но сейчас кажется, что все это было маской, а вот сейчас он настоящий.

С пылающими глазами, с пальцами, сжатыми в кулаки.