А я прикусываю губы и смотрю на драгоценную брошь, украшенную бриллиантами и изумрудами, вспоминаю, как Миша дарил мне ее, как смотрел в мои глаза, пока крепил на мой воротничок, а потом задирал подол моего платья, шепча жаркие слова восхищения…

– Люблю тебя, красота моя… Хочу тебя, Яна моя… прямо сейчас… девочка моя нежная…

Секса у нас с мужем было много, я не думала, что он понадобится ему еще и на стороне…

Вылетаю из воспоминаний, слышу хлопок откупориваемой бутылки, декан поднимает бокал:

– Итак, дорогие коллеги, хочу поднять этот бокал за нашу замечательную Яну Владимировну! Пусть этот грант станет началом взлета нашей кафедры, да и всего вуза!

Коллеги салютуют и я слегка пригубливаю бокал, улыбаюсь счастливо.

– Огромная работа была проделана, но это только начало, все это прекрасно понимают, дальше нас ждет реализация проекта. Так что, наша дорогая Яна Владимировна, я жду от вас радостных новостей…

Декан смотрит на меня цепко. С виду невысокий мужчина, щупленький, в тяжелых очках родом еще из Советского Союза, но на деле очень строгий и хваткий, поэтому на его слова я лишь киваю.

– Ну что же, коллеги, отпраздновали, но работа не ждет, – ставит своеобразную точку в праздновании декан, а я тянусь за кусочком тортика, хочу его положить на тарелку, так как со вчерашнего вечера ничего не ела, нервы… Все ждала ответа, а он пришел сегодня утром и радости не было предела.

Только пальцы соприкасаются с чужими. Мужская рука, отдергиваю свою ладонь и поднимаю глаза на коллегу."

"Семен Павлович смотрит на меня с легкой улыбкой и недоумением. Не ожидает, наверное, такой реакции, и я расслабляюсь, улыбаюсь в ответ.

– Позвольте положу вам кусочек, Яна Владимировна, – отвечает молодой мужчина учтиво и смотрит мне в глаза чуть дольше, чем того требуют правила приличия.

Давно замечала интерес коллеги, но после развода я сторонюсь мужчин. Сначала было не до них. Всю беременность я писала работу, защитилась, родила, вернулась на кафедру в университет после родов практически.

Но первое, что я сделала, избавившись от кольца Михаила – я уехала из столицы…

Мой муж не простил мне предложения своего конкурента, а я не могла больше видеть никого, кто хоть косвенно напоминает Воронова. Будь то враг или друг.

Но я не знаю, то ли мне повезло, то ли там наверху кто-то, наконец, сжалился надо мной. Помню, как сидела в кабинете Виктора Юрьевича, собранная, без косметики, в деловом костюме, который прихватила из гардероба Люся моя, Людмила.

– Значит, хотите уехать из столицы? – спрашивает тучный мужчина и смотрит на меня из-под сдвинутых бровей.